— Людмила Аркадьевна, можно войти?
— Входи, Сережкин!
— Я опоздал.
— Об этом я уже догадалась. Во-первых, здравствуй!
— Здрасте.
— Во-вторых, объясни-ка нам: что случилось?
— Ой, чего только не случилось! Сначала испортились часы.
— Остановились, что ли?
— Нет, просто часовая стрелка стала двигаться против часовой стрелки. А минутная — против минутной. И поэтому я не мог узнать, который час. Но потом все же узнал.
— Каким образом?
— Очень просто: по телефону. Набрал «ноль восемь», а они и говорят: «Уже полдевятого!» Я говорю: «Правда?» А они отвечают: «Ага!»
— Ну и что же дальше?
— Я понял, что опаздываю, быстро оделся и выскочил за дверь. Смотрю: маляры выкрасили всю лестницу зеленой краской. И табличку повесили: «Проход временно закрыт». Это, значит, пока не высохнет. Что делать? Пришлось всем жильцам спускаться по водосточной трубе.
— И тебе тоже?
— И мне тоже. Я быстро спустился с пятого этажа, выбежал на улицу: что такое! На ту сторону никак не перейти, всю улицу перекрыли.
— Неужели тоже выкрасили зеленой краской?
— Нет, что вы! Просто оказалось, что по проезжей части вели жирафу, поэтому все движение остановилось.
— Куда же вели эту жирафу?
— Не знаю. Наверное, в зоопарк. Или в цирк.
— Или на киносъемку?
— Или на киносъемку. В общем, пришлось ждать. Ну, а потом я побежал в школу, потому что больше ничего не случилось.
— Всё?
— Всё.
— Так. Очень удивительная история. А теперь сознайся, Сережкин: есть ли хоть два слова правды из того, что ты нам сейчас рассказал?
— Два слова есть…
— Какие же это слова?
— «Я опоздал»…
