Один, два, три…

Великое открытие

Когда я, наконец, понял, что 1 + 1 будет 2, то есть впервые научился складывать числа, я так обрадовался, что сразу съел свою кашу, которую ужасно не любил.

Родители мне рассказывали потом, как всё произошло.

Я попросил ещё каши, съел вторую тарелку, а после сказал, подняв вверх палец:

— Одна каша и ещё одна каша —будет две каши!

Родители захлопали в ладоши, и я захлопал вместе с ними, и мы заплясали, взявшись за руки, так были все рады!

Но дальше, дальше!

Я уже не мог остановиться.

— Мама — один! — орал я. — Папа — один! Будет два!!!

Я ползал по земле, хватал разный мусор и орал:

— Два! Два! — и показывал две арбузные корки.

Я нашёл стул, у которого были отломаны две ножки, и был в восторге. Я упорно тащил его из кладовки в комнату и ревел что есть мочи, когда его у меня отнимали. На стуле нельзя было сидеть, но зато у него две ножки! Один плюс один — два! Вот за что я его любил.

Если отец покупал мне игрушку, я просил его купить такую же вторую.

Мне почему-то не покупали вторую одинаковую игрушку, но если вдруг я видел её в витрине магазина, я рвался туда и кричал:

— Два! Два! — и стоял подолгу, глядел как заворожённый, не мог оторваться от такого чуда.

Я знал все предметы в квартире по два. Знал, что у меня два уха, два глаза, две руки и две ноги. Два больших пальца на ногах и два больших пальца на руках, два мизинца, два указательных пальца и другие парные пальцы.

Перед сном я хватал одной рукой большой палец на одной ноге, а другой рукой большой палец на другой ноге и с огромным счастьем повторял:

— Два! Два!

Хватать перед сном ноги руками мне сначала запрещали, что, мол, за новость! А потом разрешили. Ведь я иначе не мог заснуть! Вы скажете, можно и другое придумать, к примеру: схватить себя за уши или глаза прикрыть ладонями, так вы думаете, я не хватал себя за уши, не прикрывал глаза ладонями? Ещё как! Хватал и прикрывал!

Ведь это было великое для меня открытие!

Я не мог ещё считать до десяти, не мог пересчитать все пальцы, но что у меня одна голова — я знал.

— Одна голова и ещё одна голова, сколько будет? — орал я на весь дом.

— Одна голова хорошо, а две лучше, — смеялся мой отец. То есть, значит, если два человека подумают о чём-либо, они лучше придумают, чем один человек. Вот что значит — два!

— Два больше одного! — орал я радостно.

И ведь верно.

Но это только начало.

Дальше, дальше интересно!

Четырьмя

Всё началось со стула.

Но с другого, целого, со всеми ножками. Я ползал по полу, наткнулся на стул лбом, заплакал.

Сижу, реву, ползти дальше некуда.

Можно обратно ползти, но мне-то вперёд хотелось!

Назад-то проще всего, повернись и ползи, а вот вперёд попробуй!

А впереди стул.

Попробовал пролезть между ножками, но застрял, ни туда ни сюда.

Ору, реву и вою.

Мама меня оттуда вытащила.

Отец почему-то расстроился:

— Если он между четырьмя ножками пролезть не может, неизвестно, что вообще из него получится…

Я слышал.

Четырьмя…

Я походил вокруг стула, оглядел его со всех сторон и ещё раз попробовал пролезть между ножками.

И снова застрял.

Но сам вылез.

Теперь-то я мог пролезть между этими самыми ЧЕТЫРЬМЯ…

Я ещё много раз ходил вокруг стула и ещё много раз пролезал под стулом, шепча слово „ЧЕТЫРЬМЯ».

Во сне мне снились стулья, много стульев, столько ножек! Но я ведь мог только до двух считать, такой ужасный, неприятный сон! А утром я, помня слово „ЧЕТЫРЬМЯ», сказал родителям:

— Один, два, ЧЕТЫРЬМЯ…

— Как? — удивились родители.

Я сделал вид, что обиделся, надулся, больше не стал повторять.

Вдруг отец засмеялся и сказал:

— Так вот оно что! Я понял! Он хочет сказать: один, два, три, четыре!

— Конечно! — сказал я и развёл руками в стороны, а голову склонил набок, — мол, само собой разумеется, неужели так трудно было понять!

Теперь я уже мог до четырёх считать, все ножки стула пересчитать в один миг. И если к поломанному стулу с двумя ножками прибавить 2 ножки, будет 4 ножки, а если 2 потом отнять, снова 2 останется.

А дальше — пошло!

Самое интересное впереди, а сначала я расскажу, как запутался.

Собаки

Если бы я не наврал, я бы не запутался.

Всё дело в том, что я немного прибавил, но только для того, чтобы интересней было.

К тому времени я уже до десяти считать умел. Даже больше. Но путался, вот плохо.

Подходит ко мне во дворе Алик в зелёной шапочке и просит меня, чтобы я ему рассказал что-нибудь ужасно интересное. Самое, говорит, интересное на свете.

Я думал, думал и вспомнил случай, как на меня собака напала, а я от неё в магазин убежал.

Я ему рассказываю:

— Иду, значит, я по деревне, вдруг, откуда ни возьмись, шесть собак вылетают из-за поворота…

— Из-за одного поворота? — спрашивает. Странным ему, наверное, показалось, что из-за одного поворота столько собак выскочило. Этим он меня и сбил.

— Из-за одного, — говорю, — вылетают три собаки, а из-за второго ещё пять…

— Постой, постой, — говорит, — сколько же всего собак получается?

— Из-за одного три, а из-за другого пять.

— Сколько же тогда выходит?

— Сколько сказал, столько и выходит.

— Ты же сначала шесть сказал, а восемь выходит.

— Почему это восемь?

— Пять и три сколько будет?

Действительно — восемь! Как же я сразу в уме не сосчитал!.. Попался с этими собаками. Выпутываться начал.

— Кто тебе сказал, — говорю, — что они из-за двух поворотов вылетают?

— Ты сказал.

— Ничего я такого не говорил. Шесть собак из-за одного поворота вылетели —и всё.

— Ну? — спрашивает.

— Чего «ну»?

— Дальше что?

— Известно что, — говорю, — вылетают и на меня налетают.

— Ну?

— Я от них.

— А они?

— За мной.

— А ты?

— А я… в магазин.

— А они?

— А они около магазина остались.

— А дальше?

— А дальше мне в магазине конфет надавали. За то, что я от собак убежал. За смелость.

Он подумал, подумал, потом говорит:

— Врёшь ты всё!

А ведь было так, всё было! И конфет мне надавали, было всё точь-в-точь, только одна собака за мной побежала. Но ведь я хотел, чтоб интересней.

Алик в зелёной шапочке ушёл, а я твержу про себя: «Три и три будет шесть! К пяти прибавить три — будет восемь…»

Чтобы никогда больше не попадать в такое положение.

Съел собак

На другой день встречаю во дворе Алика в зелёной шапочке и Алика в красной шапочке. Стоят они обнявшись и меня дразнят: