Сказки, добытые из-под земли

Чего только нет у нас на земле!

Ну, раз на земле ничего этого не было, пришлось добывать из-под земли. Со временем люди этому научились.

Сначала добывали чайники, сковородки, ключи, а потом паровозы и пароходы…

Самолёты и звездолёты…

Космические корабли летают в космос, но добыли-то их из-под земли!

Правда, не в готовом виде.

В готовом виде под землёй даже простого гвоздя не най­дёшь— разве что его сначала туда зароешь.

Под землёй всё в неготовом виде. Велосипеды, сковородки, телевизоры, киноаппараты под землёй в неготовом виде — в ви­де полезных ископаемых.

Почему полезных?

Почему ископаемых?

Потому что приходится много земли ископать, чтобы до­быть то, что для нас на земле полезно.

Кто самый полезный?

Под землёй, в темноте, где ничего не видно, попробуй отличить полез­ного от бесполезного. А ведь каждо­му хочется быть полезным.

-Я — соль земли, — говорит Соль. — Без меня на земле каши не сваришь.

— А без меня сваришь? — спра­шивает Алюминий.—Кастрюли-то делают из алюминия.

Без кастрюли, конечно, каши не сваришь.

— А на чём варить будете? — спрашивает Уголь.

И Природный Газ подхватывает:

— Без топлива в этом деле не обойдётесь.

— А чем огонь разожжёте? — спрашивает Сера, без которой ни од­на спичка не загорается.

— И надо ещё крупу привезти,— говорит Нефть, без которой не будет бензина для транспорта.

Простую кашу сварить — и вон сколько их набралось! Кого ни возь­ми— без него каши не сваришь…

— Между прочим, обо мне тоже не следует забывать, — Говорит Же­лезо, из которого делают лопаты. — Прежде чем кашу варить, всех вас нужно ещё из земли выкопать.

Медная сказка

По виду не скажешь, что Медь такая старая. А ведь знали её ещё в Каменном веке — такую же крас­ную, румяную, как сейчас.

Никаких других металлов не зна­ли. А Медь знали. И в хозяйстве ис­пользовали. Кувшины из неё делали. Миски. Ножи. Это в Каменном-то веке!

Потому он и кончился, Каменный век, что слишком много в нём нако­пилось медного. А когда в Медном веке слишком много накопилось бронзового, кончился Медный и на­ступил Бронзовый век (хотя Бронза — это была та же Медь, только соеди­нённая с Оловом). А потом, когда в Бронзовом веке слишком много на­копилось железного, на смену Брон­зовому пришёл Железный век.

Вот как всё это было.

Даже не верится, что столько вре­мени миновало, что Медный век дав­ным-давно прошёл…

Потому что Медь сейчас и в ма­шиностроении, которого не было в Медном веке, и в электротехнике, которой не было в Медном веке… И в телевизорах, не известных Мед­ному веку, и в самолётах, и в кос­мических ракетах — всюду Медь, Медь…

Такая старенькая, а везде поспе­вает.

Алюминиевая сказка

Было время, когда металлы не умели летать. Слишком они тяжелые, трудно им от земли оторваться

Тогда на Земле ещё ничего не знали об Алюминии. Хотя он уже был и на каждом шагу встречался.

Бывают такие незаметные герои, которые никому не за­метны, Рока на них не посмот­рят внимательно. А как посмот­рят, увидят —и сразу они про­гремят на весь мир.

Так прогремел в прошлом веке металл Алюминий.

Но греметь, конечно, легче, чем летать. Для полётов не только лёгкость, но и твёрдость нужна. Алюминию же не хвата­ло твёрдости.

— Соедините его со мной,— предложила Медь.—Со мной он в два счёта станет твёрдым.

— С тобой? Но ты же сама мягкая!

— Это я мягкая, пока одна. В сплавах я не такая. Вспомните Бронзу, Латунь…

Соединили Медь с Алюми­нием. Получился Дюраль, твёр­дый сплав. И лёгкий, и твёрдый.

Вот из него и построили са­молёты. И на этих самолётах на­шлась работа для многих метал­лов, которые прежде, до Алю­миния, не умели летать.

Важно, чтоб кто-то первый полетел. А за ним полетят и все остальные.

Глиняная сказка

Жила на свете Твёрдая Гли­на, и никому от неё не было радости. Сухая она была, чёрст­вая, скорее треснет, чем сделает кому-то добро.

Пришла к Твёрдой Глине Вода.

— Надо, — говорит, — тебе быть помягче. Только тогда ты сможешь делать добро.

Прикоснулась к Глине Во­да— и та сразу стала мягче. Так размягчилась от Воды, что из неё даже кружку вылепили.

— Будем с тобой вместе лю­дей поить,— говорит Вода.— А пока я испаряюсь.

— Будем вместе, а сама испаряешься?

— Пока, — говорит Вода.— Чтобы поить людей, кружка дол­жна быть твёрдой, непромокаемой. А со мной ты не станешь твёрдой. Поэтому — прощай!

— Ты же говорила, надо быть мягкой, чтобы делать добро. А теперь говоришь: надо быть твёрдой…

— Всё правильно,— сказала Вода.— Пока ты просто Глина, тебе необходимо быть мягкой, чтоб из тебя можно было что-нибудь вылепить. А когда стала кружкой, тут уже твёрдость нужна.

Вода испарилась, а Глина задумалась.

Оказывается, не так это просто — делать добро. Чтобы де­лать на земле добро, нужно хорошо знать, когда мягким быть, а когда — твёрдым.

Гипсовая сказка

Когда выйдешь наверх из глубин земли, приятно похвастать своими земляками.

— Мой земляк врачом стал. Трав­матологом. Помогает переломам сра­статься.

— А мой земляк — скульптор. Его работы на выставках.

— А мой — строитель.

— А мой по сельскому хозяйству знаменитый специалист.

— Знаменитый? А зовут его как?

— Гипс.

— Ты смотри! И моего — Гипс!

— И моего!

— И моего тоже!

Да, Гипс на все руки мастер. И гипсовую повязку наложить, и скульптуру из гипса выле­пить, и заштукатурить что надо, и почву удобрить, и сделать ещё множество дел…

Выходит, все одним земля­ком хвастались.

Одним — но каким!

С таким земляком не стыдно выйти из-под земли, не стыдно на белый свет показаться.

Асфальтовая сказка

Асфальт кажется серым, но он чёрный, как смола. Его даже называют горной смо­лой, потому что он настоящая горная порода. Конечно, нас­тоящий Асфальт, не искус­ственный.

Настоящий Асфальт вы­шел из недр земли, не подо­зревая, что им станут покры­вать дороги. Он даже не знал, что на свете существуют дороги. Жизнь в недрах земли — без дорог.

А здесь, на земле, все куда-то спешат, колёса стучат, ноги топают, и не могут они стучать и топать по бездорожью. Зем­ле нужны дороги, чтоб легче было двигаться по земле, потому что если живёшь — надо двигаться.

Правда, Асфальт сам не двигается, он только покрывает дороги, но это значит, что он помогает общему движению, а это бывает важнее, чем двигаться самому.

А то, что он серый, так это просто дорожная пыль. Рабо­чая пыль. Ведь нельзя же работать так, чтоб не запылиться!

Ох, как много нужно земли ископать, пока добудешь то, что для нас на земле полезно!

(Илл. Коваля В.)