Октябрь так птиц пугнул, что иные до самой Африки без оглядки летели! Да не все такие пугливые. Другие и с места не тронулись.
Ворона вон – хоть бы ей что! Каркает. Галки остались. Воробьи. Ну да с этими Октябрь и связываться не хочет. Этим и Январь нипочём! А вот за зябликов взялся. Потому что фамилия у них такая – Зяблик – и должны они Октября бояться. Взялся – и всех разогнал. Один только остался. Самый упрямый.
– Зяблик ты, так зябни! – рассердился Октябрь. И стряхнул термометр.
А Зяблик не зябнет!
– Небось озябнешь! – разбушевался Октябрь. И давай Зяблику под перо ветром дуть.
А Зяблик не зябнет! У него от озноба верное средство – тугой животок.
Прыгает по веткам, как по ступенькам. И склёвывает: то жука, то семечко. А раз животок тугой, то и температура у него нормальная птичья – плюс сорок четыре градуса! С такой температурой и в октябре май.
– Холодом не пронял – голодом доконаю! – скрипнул Октябрь морозцем. И так ветром дунул, что сдул с деревьев все листья и всех насекомых.
А Зяблик – порх! – и на землю. Стал на земле кормиться.
Октябрь на недельку задумался, потом землю дождичком спрыснул и морозцем застудил.
– Ужо тебе!
Раззадорился Зяблик – порх! – и наверх.
– Ты землю заморозил, а я рябину мороженую клевать буду. Была не была!
И стал клевать рябину.
Посинел Октябрь от злости. Ветром дует. Дождём полощет. Снежком сечёт. И морозцем прихватывает, прихватывает…
А Зяблик не зябнет. Рябина-то от мороза только вкусней становится!
