Как-то раз один человек сочинил несколько новых рифм для «Букваря» — по две строки для каждой буквы, так же, как и в старой книжке. Он полагал, что просто необходимо придумать что-то свежее, ведь уже существующие стихи безнадежно отстали от века и давно всем надоели. Новые же рифмы их сочинитель находил весьма неплохими. «Букварь», в который их поместили, был пока еще только рукописным, но он уже расположился рядом со старым, напечатанным, в огромном книжном шкафу, где стояло множество книг — как ученых, так и предназначенных для развлечения. Однако старому «Букварю» такое соседство пришлось не по вкусу: он взял, да и спрыгнул со своего места на пол, толкнув при этом новый «Букварь», так что и тот теперь очутился внизу, рассыпав свои листы по полу.
Старый «Букварь» лежал открытый на первой странице, — а она ведь самая главная в книжке, где представлены все буквы, большие и маленькие. Она одна заключает в себе то, из чего состоят все книги, которые когда-либо были написаны — алфавит, — чудесное войско символов, что управляют миром; поистине необыкновенной властью они обладают! Только прикажи им стоять в нужном порядке, — и воины эти обретут способность даровать жизнь или лишить ее, осчастливливать или опечаливать. Поодиночке-то они ничего не значат, а вот когда волею мудрого Господа оказались выстроенными в ряд, облеченными в слова, мы узнали больше, чем способны были вынести, и склонились под этой тяжестью; буквы же не дрогнули и стойко несут ее.
Так вот теперь они лежали на полу у всех на виду, и петушок, изображенный подле заглавной буквы А алфавита, сверкал своими яркими перьями — красными, синими, зелеными. Он горделиво приподнялся со страницы и взъерошился. Да, уж он-то прекрасно знал о важности букв и к тому же был среди них единственным живым существом!
Когда петух обнаружил, что старый «Букварь» лежит на полу, он взмахнул крыльями, взмыл вверх и пристроился на уголке книжного шкафа. Здесь он почистил клювом перья и закукарекал звонко и протяжно. Каждая из книг в шкафу, стоявших днем и ночью, словно в оцепенении, когда их никто не читал, была разбужена этим трубным гласом. Затем петух высказался громко и ясно об оскорблении, нанесенном достопочтенному старому «Букварю»:
— Все теперь должно быть по-новому, по-другому! — заявил он. — Все должно идти в ногу со временем, ведь нынешние дети такие сообразительные, что начинают читать раньше, чем выучат алфавит. «Вот и надо им преподнести что-нибудь новенькое!» — решил умник, накропавший новые стихи, которыми теперь усеян весь пол. Я их знаю! Да-да! Раз десять я слышал, как он зачитывал их для себя вслух. Ему, видите ли, они очень нравятся! Ну, уж нет! Попрошу оставить в покое мои родные, добрые старые рифмы из «Букваря» с Ксанфом и картинками, что прилагаются к ним. За них я буду бороться, за них буду драть свое горло! Они хорошо известны любой книге в шкафу! Теперь же я зачитаю вслух все эти новомодные стишки. Постараюсь сохранять присутствие духа, да только уверен: мы единогласно решим, что они из рук вон плохи!
A. Amme (Кормилица)
Кормилица в платье воскресном шагает
И гордо на деток хозяйских взирает.
B. Bonde (Крестьянин)
Крестьянина раньше во всем притесняли,
Теперь слишком много ему воли дали!
— Этот стих мне кажется совершенно неуместным! — заметил петух. — Тем не менее, продолжу читать!
C. Columbus (Колумб)
Колумбу плыть пришлось немало,
Чтоб суши вдвое больше стало!
D. Danmark (Дания)
О Датском королевстве слух идет,
Что Бог в годину бед его спасет!
— Многим это покажется трогательным! — ухмыльнулся петух. — Но я так не считаю! Не вижу здесь ничего трогательного! Читаем дальше!
E. Elephant (Слон)
Хоть тяжело ступает слон,
Конечно, молод сердцем он!
F. Formørkelse (Затменье)
Очень довольна затменьем луна —
Носит ермолку подолгу она!
G. Galten (Боров)
Боров с кольцом в пятачке — кавалер,
Правда, лишенный хороших манер.
H. Hurra (Ура)
Нередко «ура», звучащее страстно,
Весьма опрометчиво и напрасно!
— И как ребенку понять такое? — воскликнул петух. — Правда, на титульном листе указано: «Букварь для больших и маленьких», но только у великовозрастных-то есть дела поважнее чтения «Букваря»! Ну, а малышам его не понять! Всему ведь есть предел! Однако я продолжу!
J. Jord (Земля)
Земля плодородна, кругла, словно мать,
Когда-нибудь снова в ней будем лежать.
— Ну, это уже граничит с пошлостью! — возмутился петух.
K. Ko. Kalv (Корова, телушка)
Корова рябая — супруга быка,
Телушка — всего лишь ребенок пока.
— И как объяснить детям родственные связи? — хмыкнул петух.
L. Løve. Lorgnet (Лев, лорнет)
С лорнетом дикий лев не бродит,
Лорнет партерный лев наводит.
M. Morgensol (Заря)
Утром ранним заря занимается
Не оттого, что петух надрывается.
— Теперь оскорбления в мой адрес! — воскликнул петух. — Но и то хорошо, я хоть в приличном обществе оказался — в обществе солнца! Читаем дальше!
N. Neger (Негр)
Сколько негра ты ни мой,
Не сотрется сажи слой.
O. Olieblad (Оливковый лист)
Голубь когда-то, светел и чист,
Людям принес оливковый лист.
P. Pande (Лоб)
Такое вместить может лоб человека,
Чему не хватает пространства и века!
Q. Qvæg (Скот)
Хорошее дело — скот разводить,
Есть и плохое — самим скотом быть.
R. Rundetaarn (Круглая башня)
Тот, кто с Круглую башню размером,
Может не быть благородства примером.
S. Sviin (Свинья)
Друг мой, гордиться сверх меры не надо
Тем, что свиней в лесу — целое стадо.
— С вашего позволения, я прочищу горло! — объявил петух. — Ведь такое длительное чтение хоть кого уходит; я должен перевести дух!
Тут он закричал, да так пронзительно, словно медная труба! Какое блаженство было слушать это — для петуха!
— Продолжим! — сказал он.
T. Theekedel, Theemaskine (Чайник, самовар)
Пусть чайник закоптился от нагара,
Но он поет не хуже самовара!
U. Uhret (Часы)
Где бы ты ни был — мертвый, живой, —
Стрелки часов не замедлят ход свой!
— А здесь, должно быть, подразумевается какая-то глубокая мысль! — проворчал петух. — Но она упрятана так глубоко, что до нее и не добраться!
V. Vaskebjørn (Енот)
Если за дело возьмется енот,
Скоро до дыр он его изотрет!
X…
— Здесь он не мог придумать ничего нового!
В море семейном должна быть скала:
Так, у Сократа Ксантиппа была.
— Он все-таки выбрал Ксантиппу (Xanthippe). Ксанф (Xanthus) был бы здесь гораздо уместней!
Y. Ygdrasil (Игдрасиль)
Под ясенем боги держали совет,
Засох Игдрасиль, — и богов уже нет.
— Осталось совсем чуть-чуть, — заверил петух, — и это утешает! Дочитываю!
Z. Zephyr (Зефир)
Зефир — промозглый западный шутник:
Датчанам дует он за воротник.
Æ. Æsel (Осел)
Осел упрямый будет век ослом,
Хоть золотым укрась его седлом!
Ø. Østers (Устрица)
Устрица хочет поглубже залезть:
Миру нет веры, ее могут съесть!
— Ну, вот вам, пожалуйста! Но это ведь еще не все! Сначала их напечатают, а затем и будут читать! Вот, что собираются предложить вместо благородных стихов из старого «Букваря»! А что думаете обо всем этом вы, почтенные друзья мои: ученые и не очень, отдельные произведения и собрания сочинений? Каково мнение книжного шкафа? Я уже высказался, — теперь очередь остальных!
Но книги стояли молча, да и книжный шкаф безмолвствовал; петух же слетел обратно на свое место подле заглавной буквы A в старом «Букваре» и горделиво посматривал по сторонам:
— Я говорил со знанием дела, а кукарекал и того лучше! Новый же «Букварь» ничего этого не умеет и долго не протянет! А если хорошенько разобраться, то он уже мертв! Ведь нет в нем такого петуха!
2016