— Подожди, подожди, кади! Ты вершишь божий суд на земле. В твоей власти ввергнуть любого мусульманина в богатство или в нищету. Ты можешь разрушить любой дом, разведя или соединив супругов. Ты покровитель сирот и вдов. Но уверен ли ты, что твой попутчик, который называет себя шерифом, действительно ведет свой род от пророка? Где доказательства? Но если б даже это было так, поступает ли он, как подобает шерифу? Искренне ли верует он? Не было ли сказано пророком: «Я предок всех, кто верует в меня»? И не говорится ли в Коране: «Самые дорогие для всевышнего — те, кто искренне верует»? Придется ему вправить мозги, чтобы в будущем знал свое место…
И шерифа Джиха хватил по голове, да так, что тот свалился на землю.
Кади пуще прежнего возгордился собой. Пара ли ему, наместнику пророка на земле, какой-то там шериф или торговец? Он и не подумает за них заступаться. Но едва кади тронулся в путь, как Джиха схватил под уздцы его мула.
— Теперь твой черед, кади! Вот ты и остался один, и нет нужды что-либо тебе объяснять. — И он замахнулся палкой.
— О Джиха! Не бей меня! — взмолился кади. — Я готов попросить у тебя прощения. Ты так ловко сумел нас разобщить! Нам следовало сразу понять, к чему ты клонишь. Вместо этого мы дали тебе возможность разделаться с каждым из нас по отдельности. Не бей меня! Я извлек урок.
И вы запомните: такова будет участь всех, кто позволит себя разобщить.