— Не могу я ничего тебе дать, калика перехожая! Не по-прежнему живу я: служу Идолищу поганому, ему обеды варю.
А Илья и шепчет князю тихонечко:
— Погоди, князь, я тебя выручу! Не калика я перехожая, я—Илья Муромец!
Обрадовался князь. А Илья в горницу к Идолищу идёт.
— Пришёл я поглядеть на тебя, царь Идолище, каков ты есть.
Усмехается Идолище.
— Что ж, гляди. Я тебя не гоню.
— Нерадостную весть несу я тебе, царь Идолище,— Илья говорит, —ведь Илья Муромец жив, здоров, завтра хочет в Киев вернуться.
— А велик ли ростом ваш Илья? Много ли ест, пьёт? —Идолище спрашивает.
Отвечает богатырь:
— Ростом с меня будет, а ест хлеба —по ломтю в обед, пива пьёт —один стакан.
— А я, —Идолище говорит, —хлеба ем по семи пудов, мяса —быка на обед, пива пью за один раз — полтора ведра.
Рассмеялся Илья Муромец:
— Что ж! У моего света-батюшки была корова прожорливая. Тоже много ела. Да под конец у неё пузо треснуло.
Обиделся Идолище. Размахнулся, кинул свой кинжал в Илью —да не попал. А Илья бросил в него шапкой своей. И ударила та шапка Идолище прямо по маковке. Вылетел татарин из окна на улицу. Илья за ним выбежал. Начал бить-крушить силу вражескую. Прогнал татар вон из Киева. Приказал Владимир-князь звонить в большой колокол. И весёлый пир в честь Ильи созвал.