Дослушав до этого места, ворона каркнула:
— Ка-гуа! Если всё дело в крепком клюве и цепких лапах, то у меня будет отличное гнездо. Больше мне и знать ничего не надо.
И, каркнув ещё раз, она улетела.
Феникс объяснял дальше:
— Но гнездо не обязательно строить на развилке ветвей, — ещё лучше свить его под крышей дома, где будут не страшны ни дождь, ни снег…
Воробей встрепенулся:
— Вот и хорошо! Полечу скорее в город, пока другие птицы не заняли все лучшие места под крышами.
Он так заторопился, что даже забыл чирикнуть на прощание.
Но феникс еще не кончил:
— После того, как выбрано место и прутья свиты, надо принести в клюве глины и хорошенько замазать все щели. Потом следует настелить внутри сухой травы и мягкого пуха. Вот тогда и получится прекрасное жилище.
Феникс замолчал. Маленькая ласточка, дослушавшая его до конца, вежливо поблагодарила царя птиц и улетела. Улетел и феникс, осталась только мирно спавшая курица.
Через некоторое время курица проснулась, увидела, что рядом с ней никого нет, и сказала:
— Я, кажется, немножко вздремнула. Но, право же, это лучше, чем слушать пустые речи. Недаром говорится в пословицe: когда феникс садится на насест, он делает это хуже, чем курица. Чему же он меня может научить?!
И, кудахтая, она отправилась восвояси.
Так курица и до сих пор не умеет вить гнезда. Она живёт в курятнике, который строят для неё люди.
Не научилась строить гнездо и сова. Днём она спит в дупле, ночью сидит на ветке и хохочет. А хохочет она, потому что всем на свете недовольна.
Ястреб нашёл толстую развилку на большом дереве и кое-как устроился там.
Ворона вьет себе гнездо. Но какое это гнездо! Толстые прутья торчат из него в разные стороны, ветер продувает его насквозь, дождь поливает сверху!
Воробей живёт в щелях под крышами домов.
Только одна ласточка, которая внимательно и терпеливо выслушала всё, что сказал феникс, умеет вить настоящее гнездо. Гнездо ласточки снаружи облеплено глиной, внутри выстлано сухой травой и мягким пухом. Ей не страшны ни дождь, ни ветер, и птенцам её всегда тепло и уютно.