— Как хорошо, что у меня не болит горло, — захихикал Каспер и сморщил нос. Горячее молоко с мёдом не входило в число его любимых напитков.
Потом он подхватил тяжёлую корзину и потащил к красному дому. Можно догадаться, что и ему было нелегко. К счастью, путь был недолгим, и вскоре они остановились возле тёти Амалиной двери. Каспер был мальчиком расторопным, он внёс корзину в кухню и поставил на пол. Поднять её на стол сил у него уже не хватило, да и не нужно было. Покупки можно выкладывать на стол и по одной.
— Тебе нужно приделать к корзинке колёсики, — посоветовал Каспер, тяжело отдуваясь, и присел на табуретку передохнуть. Кошки тёти Амалии тут же вышли с ним поздороваться. Толкая друг друга, они тёрлись о штанины Каспера и ждали, что он почешет их под шейкой или за ушком.
— Спасибо большое, золотце моё, — сказала тётя Амалия и протянула Касперу стакан с морсом. — Прямо не знаю, что бы я без тебя делала. Можешь остаться поиграть немного с детками, пока я согрею молоко.
Говоря о детках, тётя Амалия имела в виду, конечно же, своих кошек, потому что настоящих детей у неё не было. Но Касперу нравилось играть с кошками. Если по правде, то он к тёте Амалии и приходил-то из-за них. У Каспера не было ни кошек, ни собак, ни других домашних животных, потому что его мама терпеть не могла, когда все ковры в шерсти. «Может быть, в следующем году», — так всегда отвечала мама на вопросы Каспера о домашних любимцах.
А вот тёте Амалии шерсть не мешала. Она обожала своих кошек и всегда была рада, когда Каспер приходил с ними поиграть. И приходить Каспер мог так часто, как только захочет.
Каспер был уверен, что во всём мире не найти кошек умнее, чем у тётушки Амалии. Они понимали человеческий язык. Играли друг с другом в прятки, в пятнашки, в «море волнуется — раз…» и в другие детские игры. Они умели ходить в обычный туалет, куда ходят люди. Они ели человеческую еду и спали все вместе на большой мягкой кровати.
Но прежде чем продолжить рассказ про умных кошек, я должна рассказать о том, как Каспер вместе со своими мамой и папой переехал и стал соседом тёти Амалии.
Каспер переезжает на улицу Цветной капусты и знакомится с тётей Амалией
Стоял чудесный летний полдень, когда на улице Цветной капусты за воротами красного дома остановились две машины. Первая была маленькая, в ней сидел Каспер вместе с мамой и папой. Вторая машина была большая, это был грузовик, забитый мебелью, книгами и прочими вещами, нужными для жизни обыкновенной семьи из трёх человек.
Папа и сидевший в грузовике рабочий сразу стали заносить мебель и картонные ящики, а мама пошла показывать, куда их ставить. Каспер знал, что сейчас ему лучше держаться подальше, потому что если взрослые спешат, у них куча работы, руки заняты картонными ящиками, и поиграть в футбол с маленьким мальчиком они не смогут. Так что Каспер остался на улице и стал осматривать сад возле своего нового дома.
Надо отметить, что сад очень понравился Касперу. Там росло несколько крепких деревьев, на которые можно карабкаться, на клумбах цвели цветы, а под кустом сирени стояла славная белая скамейка. Дощатый забор делил территорию сада пополам. Так что у каждой половины дома был свой маленький садик, своя дорожка и калитка. В соседском дворе виднелось что-то похожее на качели, это Каспер подметил с лёгкой завистью, но ведь и в их саду можно будет такие поставить.
Каспер надеялся, что по соседству живёт много детей. Но эта надежда, как оказалось, была напрасной. Мама сказала, что поблизости нет ни одной семьи с детьми и что их будущая соседка довольно пожилая тётя.
— Да-а? — разочарованно вздохнул Каспер. — И зачем нам переезжать в один дом к какой-то старушке? Она наверняка почти ничего не видит, и почти ничего не слышит, и не сможет даже поиграть со мной в футбол.
— Каспер! — укоризненно сказала мама. — Некрасиво так говорить о других людях!
А папа, усмехнувшись, добавил, что насчет футбола Каспер, может быть, и прав.
— Но, согласись, новая квартира намного больше, чем наша старая двухкомнатная, — заметил он.
— Будь счастлив, что мы так дёшево её купили.
— Бывший жилец умер, — задумчиво сказала мама. — Видно, эта квартира какое-то время пустовала, почему-то её никто не покупал. Я где-то слышала, что это на самом деле из-за странной соседки. Не знаю точно, сколько правды в этих разговорах. Люди так легко распускают слухи.
В денежных делах Каспер мало что понимал, да они его и не интересовали. Но вот то, что их соседка — странная старушка, а по соседству нет ни одного ребёнка, — это никак не поднимало Касперу настроения.
К тому же бывший жилец их новой квартиры умер от неизвестной болезни. А вдруг и здесь не обошлось без этой старухи, вдруг она приложила к этому руки?
Ну да ладно, оставим старушку и бывшего жильца в покое. Сейчас-то Каспер стоял во дворе своего нового дома и рассеянно колотил резиновым мячом по забору.
На самом деле играть в футбол ему сейчас не хотелось. Каспер исподтишка поглядывал на соседскую половину. Старушки, наверное, нет дома. Иначе она вышла бы поздороваться со своими новыми соседями. А с другой стороны, кто разберёт этих непонятных старушек. Может быть, она как раз сейчас наблюдает за Каспером в щёлочку между шторами и строит чёрные планы, как избавиться от новых соседей. У Каспера дрожь пробежала по спине, хотя день был жарким и на безоблачном небе светило солнце.
Не то чтобы Каспер был каким-то там трусом! Нет, конечно, ты ведь так не подумал? Просто Каспер ещё пристальнее вглядывался в соседские окна — в те два, что выходили на их двор. Так-так! Если глаза его не подводят, то на подоконнике сидят кошки! И, кажется, их там несколько!
И действительно: на одном подоконнике сидели две, а на другом — три кошки. Казалось, что они внимательно наблюдали за их переездом.
— Кошки! — крикнул Каспер проходившей мимо маме с торшером под мышкой.
— Каспер, дорогой мой, — тяжело отдуваясь, сказала мама. — У меня сейчас нет времени опять спорить о кошках. Может быть, в следующем году.
— Да нет, ты не поняла, — с придыханием объяснил Каспер. — Смотри, там пять кошек!
Мама посмотрела туда, куда указывал Каспер — на окна соседской половины дома, и брови её поползли вверх от удивления.
— Ого, так оно и есть! — сказала она. — У соседки — кошки! Это ведь здорово, правда?
— Да… наверное, — неуверенно протянул Каспер. — Если только это не ведьмины кошки.
— Не говори глупостей! — рассердилась мама. — По-моему, выглядят они как самые обычные кошки. Можешь сходить посмотреть на них, когда соседка вернётся домой.
Мама потрепала Каспера по щеке — у некоторых мам есть такая ужасная привычка — и поспешила со своей ношей в дом. А Каспер не мог отвести глаз от кошек. Целых пять кошек! На самом деле всё не так уж и плохо! Соседка обязательно разрешит Касперу поиграть со своими кошками, если он вежливо попросит.
Внезапно дверь в соседней половине дома распахнулась, и на пороге появилась маленькая сморщенная старушка. Каспер обратил внимание, что седые волосы у неё заплетены в две косички и достают ей почти до колен.
— Боже милостивый! — заговорила соседка высоким звонким голосом и с улыбкой всплеснула руками. — Здесь переезд идёт полным ходом, а я всё сплю! Маталена, уж могла бы меня разбудить!
Старушка приблизилась к Касперу, и мальчик увидел, что у неё яркие голубые глаза.
— А кто это Маталена? — осмелился спросить Каспер. Соседка и вправду не казалась страшной. Совсем наоборот.
— Маталена — это моя старшенькая, — улыбаясь, ответила тётя Амалия.
Каспер ушам своим не поверил:
— Так у тебя всё-таки есть дети? Мама говорила, что здесь в округе вообще нет детей!
Однако Каспер понимал, что дети у такой пожилой тёти никак не могут быть маленькими.
Старушка весело рассмеялась.
— Ты уже наверняка видел моих детей. Они сидят на подоконнике, все пятеро. Маталена — вон та рыжая, с полосками.
Каспер опять бросил взгляд на соседское окно. Кошки по-прежнему сидели на своих местах, и рыжая полосатая Маталена, которую соседка называла своим старшим ребёнком, тоже.
— Почему ты называешь кошек своими детьми? — удивился Каспер.
Старушка немного помолчала и пристально посмотрела на Каспера своими мудрыми голубыми глазами. Она вдруг сделалась очень серьёзной, даже печальной.
Потом подошла к Касперу ещё ближе, почти к самому забору, и снова улыбнулась:
— Потому что они и ЕСТЬ мои дети, — сказала она. — Другой семьи у меня нет. Без них я была бы совсем одинока.
Касперу показалось, что он даже понимает свою соседку. Он по себе знал, какой грустной и скучной бывает порой жизнь одинокого человека.
— А у меня нет ни братьев, ни сестёр, — доверительно сказал он старушке.
Мама говорила, что у них с папой не было возможности родить Касперу братика или сестрёнку, хотя она очень хотела бы иметь большую семью.
— Но какое счастье, что у нас есть хотя бы ты, — говорила иногда мама, приласкав Каспера. — Мы были бы очень несчастны, если бы у нас не было и тебя.
Как раз в этот момент из дома вышли мама, папа и рабочий. Рабочий тут же запрыгнул в свой грузовик, завёл грозно зарычавший мотор и умчался. Только разок махнул Касперу из открытого окошка кабины и скрылся из вида.
— Добрый день! — поздоровалась соседка с мамой и папой Каспера и протянула через забор руку для приветствия. — Меня зовут Амалия Куллеркупп, но все зовут меня тётей Амалией.
— А, так вы всё-таки дома! Здравствуйте, здравствуйте! — сказал папа, пожимая тёте Амалии руку. — Мати Метсанийт, приятно познакомиться!
— Меня зовут Майя, — сказала мама и улыбнулась. — А это наш сын Каспер. Каспер очень любит животных. Его очень заинтересовали ваши кошки.
— Так это здорово! — воскликнула тётя Амалия радостно. — Мои кошки тоже заинтересовались Каспером, прямо-таки очень заинтересовались. То-то они рады, что наконец-то с ними будет играть настоящий ребёнок.
Кошки тёти Амалии
Тётя Амалия пригласила Каспера познакомиться с кошками поближе, и дважды упрашивать его не пришлось.
— Иди, иди, — сказала мама. — У нас тут ещё куча дел.
Для экономии времени Каспер перелез во двор к тёте Амалии прямо через забор и направился за нею в дом. Войдя, он с любопытством огляделся. В большой комнате тёти Амалии всё выглядело так же, как и в доме у его бабушки или его тётушки. Там стояла разная старинная мебель: резной комод, покосившийся круглый стол с ножками в виде львов и большой тёмно-зелёный замшевый диван, висели кружевные занавески и лежали вязаные половики. Полки были уставлены маленькими фарфоровыми безделушками, пол покрывал драный кошками ковёр, а в углу, что ближе к окну, стояла большая пальма. В доме у тёти Амалии как-то знакомо пахло бабушкиными каплями валерьянки, сушёным липовым цветом и немного полынью, как в большом шкафу у тёти Каспера.
— Детки! — позвала тётя Амалия и хлопнула в ладоши. — Выходите посмотреть на нашего нового соседа!
Все пять кошек разом ринулись в большую комнату и стали одна за другой тереться у ног Каспера.
— Тише, детки, тише! — нежно приговаривала тётя Амалия. — Мы ведь не хотим напугать нашего гостя!
— Да они меня не испугают, — засмеялся Каспер и присел на диван погладить кошек. — Они такие мягкие и ласковые.
Самый маленький белый котёнок тут же запрыгнул Касперу на колени, свернулся клубочком и замурлыкал. Остальные устроились сбоку от Каспера и на спинке дивана.
— Вот этот синеглазик у тебя на руках — это Вальтер, — стала рассказывать тётя Амалия, ласково оглядывая кошек. — Он мой самый младшенький. Ему было всего четыре годика, когда…
Она замолчала и принялась поправлять свой передник.
Каспер почесал белого котёнка под шейкой.
— Ну, привет, Вальтер, — сказал он.
— Мяу! — ответил белый котёнок и с наслаждением вытянул шейку.
— Маталену ты уже знаешь, — продолжала тётя Амалия. — Это та рыжая в полоску.
Растянувшаяся на спинке дивана рыжая кошка пощекотала Каспера по щеке хвостом и мигнула своими каре-зелёными глазищами. Мальчику даже показалось, что Маталена строит ему глазки, и от этой мысли его разобрал смех.
— Розалия и Себастьян — они близнецы, вот эти с коричневыми пятнышками, с одной и с другой стороны от тебя. Их трудно различить по внешнему виду, но ты научишься.
Обе коричневые кошки оперлись передними лапками о ноги Каспера и пристально посмотрели на него своими круглыми карими глазами. Касперу не приходилось раньше видеть кареглазых и пятнистых кошек.
— Мне кажется, что они понимают, что разговор идёт о них! — удивился Каспер, поглаживая Розалию и Себастьяна по бархатистым спинкам.
— А чего здесь удивительного? — рассмеялась тётя Амалия. — Конечно, они знают свои имена.
Тут за ухом у Каспера послышалось требовательное мяуканье.
— Да-да, Эмили, — успокоила тётя Амалия кошку. — Тебя тоже не забыли.
— Привет, Эмили, — сказал Каспер и повернул голову, чтобы получше разглядеть кошку. Это было чудесное животное с голубыми глазами и длинной светло-жёлтой шёрсткой.
— Ну вот, теперь ты со всеми познакомился, — сказала тётя Амалия.
— Ну да, — подтвердил Каспер. — Вальтер — это маленький белый, Маталена в рыжую полоску, Розалия и Себастьян с коричневыми пятнышками, а Эмили светло-жёлтая.
— Молодец! — похвалила соседка. — Ты всех запомнил с первого раза.
— Почему ты не назвала их как-нибудь попроще? — поинтересовался Каспер. — Например, Мурка, Барсик или Васька?
— В старину детям давали красивые имена, — ответила тётя Амалия, пожав плечами. — Я пойду приготовлю покушать. Твоя мама не будет против, если ты останешься на обед?
— Не думаю, — ответил Каспер. — Она, наверное, и ящик-то с посудой ещё не нашла. И на обед у нас, скорее всего, будут только бутерброды.
— Да, наверное, уж нашла, — тётя Амалия с улыбкой покачала головой. — Только вот растущие дети должны хорошо кушать, хоть переезд, хоть нет его. А ты пока можешь поиграть с моими детками, например, в прятки.
Каспер не поверил своим ушам.
— В прятки? — переспросил он. — А что, с кошками можно играть в прятки?
— С этими кошками можно, — усмехнулась тётя Амалия. — Закрывай честно глаза и считай до двадцати.
Каспер сделал, как ему было велено. Едва он успел закрыть глаза, как услышал, как кошки спрыгивают с дивана и тихонько улепётывают. Когда Каспер досчитал до двадцати и открыл глаза, то увидел, что кошек и след простыл.
— Я иду искать! — посмеиваясь, крикнул Каспер.
Прежде всего он решил поискать в большой комнате. За шторой не было никого. Под диваном тоже. Каспер посмотрел за горшок с пальмой и даже заглянул в ящик комода, но не нашёл ни одной кошки.
— Да, в этой комнате их нет, — заключил Каспер после бесплодных поисков. — Посмотрим в другом месте.
Дверь в спальню была открыта, и Каспер зашёл туда. Там стояли большой тёмно-коричневый дубовый шкаф, несколько резных стульев и две старинные кровати. На одной из них под покрывалом виднелась парочка подозрительно пышных подушек. Каспер осторожно приподнял краешек покрывала и вместо подушек увидел там двух кошек с коричневыми пятнышками. Завидев его, «подушки» попытались быстренько заползти ещё дальше. Но Каспер разом стащил покрывало с кровати, и деваться кошкам было некуда.
— Розалия и Себастьян! — обрадовался Каспер. — А я испугался, что не найду ни одной!
Каспер внимательно осмотрел спальню. Дверцы шкафа казались такими тяжёлыми, что кошки бы их точно не открыли. А вот спрятаться под кроватью можно проще простого. Каспер опустился на четвереньки и заглянул сначала под одну, потом под другую кровать. И, смотри-ка, в самом тёмном углу светилась пара зелёных кошачьих глаз, которые в тот же миг исчезли за толстой ножкой.
— Я тебя видел! — обрадовался Каспер. — Выходи!
Вскоре из-под кровати послушно вылезла запылившаяся Маталена. Каспер, погладив, отряхнул её от пыли.
— Та-ак! — весело продолжал Каспер. — Теперь осталось найти только Вальтера и Эмили. Где же они могут быть? Во всяком случае, не за занавеской и не под шкафом.
Каспер решил было пойти поискать в другую комнату, как вдруг его осенило: «А ведь на шкафу я ещё не смотрел. Кошки легко забираются в такие места».
Каспер придвинул тяжёлый стул поближе к шкафу и забрался на спинку стула. Его роста едва хватило, чтобы заглянуть на шкаф, но этого было достаточно. Жёлтенькая Эмили замяукала, будто говорила Касперу: «Да, долго ты меня искал!». Она добровольно выбралась из укрытия и вскарабкалась Касперу на плечо.
— Так! — сказал Каспер и осторожно спустился на пол вместе с Эмили. — Теперь не хватает только маленького Вальтера.
Каспер поискал в столовой и в прихожей, но Вальтера не нашёл.
— Ты не видела Вальтера? — спросил он у тёти Амалии, которая уже накрывала стол.
— На кухню он не приходил, — ответила тётя Амалия. — Скоро будем есть, тогда-то он точно откуда-нибудь появится.
Тётя Амалия принесла в столовую и поставила на стол миску с чудесно пахнущими биточками и кастрюльку с дымящейся картошкой. Каспер обратил внимание, что тарелок на столе было семь, а вилок только две.
Тётя Амалия разложила еду по тарелкам — две тарелки с порциями побольше и пять тарелок с порциями поменьше.
— Дети, идите кушать! — позвала она.
Четыре кошки запрыгнули на стол, словно так и надо было.
— Будь добр, садись, — сказала тётя Амалия Касперу. — Или ты не любишь биточки?
— Люблю, — с воодушевлением ответил Каспер.
— А как же Вальтер?
— Ах да, Вальтер, — сказала тётя Амалия, хитро улыбаясь. — Послушай, прикрой-ка лучше дверь в столовую, чтобы запах еды не шёл в большую комнату.
Каспер сделал, как его попросили, хотя ему и показалось, что делать это уже поздновато. Аппетитный аромат биточков успел проникнуть во все уголки дома. Когда Каспер закрывал дверь, то обнаружил за дверью маленького белого котёнка.
— Вальтер! — рассмеялся Каспер. — Как хорошо ты спрятался!
— Мяу! — гордо отозвался Вальтер, будто был заодно с Каспером.
— Пойдём в столовую, ты наверняка голодный.
— Мяу! — снова ответил Вальтер и вспрыгнул на стол рядом с остальными кошками.
— Приятного аппетита! — вежливо пожелала всем тётя Амалия.
— Мяу! — ответили хором все пять кошек и только после этого принялись за еду. Аккуратно и не капризничая, каждая ела со своей тарелки.
Каспер не стал долго удивляться и поддел вилкой биточек. Ням-ням, вот это было вкусно!
Тётя Амалия рассказывает Касперу свою историю
С самого первого дня после переезда Каспер каждый день ходил в гости к тёте Амалии. И это с полного согласия папы и мамы.
После того как родители лично познакомились с соседкой, которую в округе считали странноватой, ходившие о ней слухи стали казаться им преувеличенными. И поскольку довольно много больших и маленьких картонных коробок всё ещё оставались неразобранными, то было просто замечательно, что мальчик нашёл себе занятие по душе.
— Видно, эти кошки тебе очень нравятся? — спросил Каспера папа, прикручивая в прихожей к потолку лампу.
— Да, нравятся, — кивнул Каспер. — Знаешь, они умеют играть в прятки и красиво есть за столом, и ещё они понимают человеческий язык!
— Ага, здорово! — ответил папа таким тоном, будто речь шла о самом обычном явлении. — Подай-ка мне с того стула отвёртку!
Тётя Амалия была как раз в саду с кошками, когда Каспер пошёл её искать. Старушка сидела на качелях в тени высокого клёна и, нацепив на нос очки, вязала кружевную салфетку.
— А вот и Каспер идёт! — обрадовалась она, когда мальчик ловко перелез через забор. — Сегодня чудесная погода, не правда ли!
— Да, — ответил Каспер и сел на траву, чтобы почесать под шейкой Маталену, нежившуюся на солнышке. Остальные кошки, казалось, забавлялись тем, что занимались гимнастикой на деревьях.
— А ты не хочешь залезть на дерево? — стал поддразнивать Маталену Каспер. — Лежебока такая!
Но Маталена не поддалась на подтрунивания Каспера, а просто перевернулась на спину, подставив свой живот, мол, чешите меня.
— А сколько Маталене лет? — спросил Каспер.
Тётя Амалия опустила рукоделие на колени, сняла очки и задумалась.
— Не так-то просто ответить. Ей может быть двенадцать, а в то же время и семьдесят. Кто его знает.
— Семьдесят лет! — громко изумился Каспер. — Но ведь ни одна кошка столько не живёт!
— Живёт, наверное, — ответила тётя Амалия и опять, казалось, погрузилась в свои мысли.
Касперу стало немного жутковато. Не то чтобы он забоялся, но во взгляде тёти Амалии появилось что-то странное.
— И всё-таки Маталена у меня вот уже семьдесят лет, — серьёзно произнесла тётя Амалия после долгого молчания. — Мне было около двадцати, когда она у меня появилась.
— Ну, тогда у тебя самая старая кошка в мире! — предположил Каспер и уважительно посмотрел на Маталену.
— Да, наверное, так оно и есть.
Тётя Амалия опять немного помолчала, глубоко вздохнула и в конце концов сказала:
— Если тебе интересно, я могу рассказать тебе всю свою жизнь. Но ты, наверное, не поверишь и половине того, что я скажу, но, уверяю тебя, всё это истинная правда.
— А про кошек в этой истории тоже будет? — заинтересовался Каспер.
— Про них особенно, — заверила тётя Амалия. — Но начнём сначала. Только, пожалуйста, не перебивай меня, чтобы я не сбилась с мысли.
— Я родилась и выросла в маленькой деревне, которая называлась Туманная. В молодости я была очень красивой, и ухажёров у меня было хоть отбавляй. Ты знаешь, кто такой ухажёр? Ну вот. Ухажёров вокруг было много, но я любила только Кусти из своей деревни, сына простого пахаря. У нас даже был назначен день свадьбы.
И вот однажды, недели за две до свадьбы, на наш двор приехал сын помещика в своей карете. Я подумала, что он приехал всего лишь осмотреть свои владения — все поля и леса принадлежали его семье. А оказалось, что он приехал ко мне свататься! Разумеется, я должна была ему отказать. Я уже обещала другому! Да к тому же молодой помещик был высокомерным и злобным человеком.
Молодой господин, конечно, страшно на меня рассердился.
— Ну и выходи за деревенского простофилю, глупая девчонка! — закричал он, теряя терпение. — Но так и знай, что до конца жизни будешь жалеть об этом! Насылаю на вас проклятие! Пусть в вашем браке рождаются только мохнатые драные кошаки!
Пригрозив мне так, сын помещика уехал, и больше я его никогда не видела.
Я не решилась рассказать об этом моему Кусти, и через две недели мы стали мужем и женой. Скоро я узнала, что у нас будет ребёнок. Мне было страшно, что у нас и в самом деле родится кошка, но этого не случилось. Наша доченька была настоящим ребёнком! Назвали её Маталена.
Тётя Амалия глубоко вздохнула и тихонько покачалась на качелях туда-сюда. Каспер слушал её во все уши и нетерпеливо ждал продолжения рассказа.
— Маталене было два года, когда родились близнецы, — продолжала тётя Амалия.
— Розалия и Себастьян, — вставил Каспер.
— Точно. Розалия и Себастьян, первый сын Кусти. В то время рождение сына считалось очень важным событием. Кусти чуть не лопнул от гордости.
После рождения близнецов я долго болела, но Кусти оказался хорошим отцом. Он нежно заботился о наших детях, брал их в люльке с собою в поле, давая мне время поправиться. Со временем здоровье опять вернулось ко мне.
Я и думать забыла о том проклятии, что наслал сын помещика. Ведь ничего плохого не случилось. Со спокойной душой я родила еще Эмили. Ох, какая красавица из неё выросла! Длинные пшеничные волосы, глаза цвета неба и ямочки на щёчках! Ей исполнилось три года, когда увидел свет наш самый младшенький — Вальтер.
После Вальтера детей у нас больше не было. В то время в крестьянских семьях всегда было много детей — семь или десять, а то и больше. Но нам хватило и пяти. Мы были так счастливы, что паши дети растут красивыми и здоровыми, так счастливы…
Тетя Амалия опять немного помолчала и посмотрела вдаль.
— В один день всё изменилось. Это был день рождения Маталены. Моей рыжеволосой доченьке исполнялось двенадцать лет. Дети в роще за домом собирали ягоды, а я в избе пекла хлеб. Кусти работал в поле, как обычно.
Я позвала Маталену помочь мне печь хлеб, ей это всегда нравилось, но она не явилась. Я позвала ещё раз, и тут в приоткрытую дверь прошмыгнула рыжая полосатая кошка. Она стала лезть мне в ноги и мяукать, глядя на меня. У меня сердце похолодело. Я выбежала во двор и стала звать остальных детей по именам. «Розалия! Себастьян!» — кричала я, едва сдерживая слезы. И сердце у меня дрогнуло: ни одного ребеночка я не увидела, словно все они сквозь землю провалились, но вместо них на дворе появились четыре кошки. Потом я нашла под кустами и за домом детскую одежду.
С Кусти в тот же день случился удар, и он умер. Он не смог пережить этого потрясения. В деревне мне никто не поверил, когда я рассказала, что дети мои превратились в кошек. Многие считали, что я сама лишила своих детей и мужа жизни, а некоторые даже стали принимать меня за ведьму.
Меня вместе с кошками прогнали из волости. С собой я смогла взять лишь столько вещей, сколько смогла унести на себе. Вот так я и пустилась по миру. Брела из одной деревни в другую, иногда находила ненадолго пристанище, пока меня снова не прогоняли. Куда бы я ни пришла, везде меня принимали за странное, непонятное существо. В своё время я иногда рассказывала людям свою страшную историю, но никто не верил ни единому слову. Тогда я решила, что лучше молчать, и с этого времени так и держала всё при себе.
Прошло несколько десятков лет, и волей случая я попала наконец в этот дом. Когда-то он принадлежал одной богатой, но доброй и щедрой вдове, и я поступила к ней в услужение. Она и оставила мне в наследство половину дома, а другую половину — своему племяннику. Тот племянник любил моих деток не меньше меня, но потом его время прошло, и он умер от старости.
Да, вот такая была наша жизнь…
Тётя Амалия умолкла, нацепила на нос очки и снова принялась за вязание. Видимо, она закончила свой рассказ.
Каспер нежно погладил Маталену по мягкой рыжей шёрстке.
— Бедная Маталена! — прошептал он так тихо, что тётя Амалия даже не услышала, как дрожит его голос. — Как же ты намучилась!
Каспер открывает кошачью школу
С тех пор, как Каспер узнал о прошлом тёти Амалии и её детей, он уже больше не удивлялся каждому маленькому трюку, что выделывали кошки. В конце концов, Каспер сам тоже умел играть в прятки, открывать двери и приносить газеты из почтового ящика. И всё же он просто сел от удивления, когда однажды увидел, как Розалия пишет за столом.
У кошки в передней лапе между когтями был зажат карандаш, и она сосредоточенно водила им по бумаге. Видимо, работа продвигалась очень медленно и с большим трудом, но спустя какое-то время Розалия отбросила карандаш на стол, и на её мордочке появилась победоносная кошачья улыбка.
На листке кривыми и косыми печатными буквами было выведено «РОЗАЛИЯ».
— Ты умеешь писать! — заверещал от восторга Каспер. — Это так здорово! Теперь мы сможем поболтать по-настоящему! Погоди-ка, я сейчас тоже что-нибудь напишу.
Каспер схватил карандаш и бумагу, но вдруг рассмеялся:
— Ой, я-то ведь могу не писать! — сказал он Розалии. — Я могу говорить! Давай так — ты пишешь, а я говорю.
В это время тётя Амалия вышла из кухни взглянуть, чем занимаются Каспер и кошки.
— А ты знала, что Розалия умеет писать? — воскликнул Каспер, захлебываясь от восторга, и показал тёте Амалии нарисованные кошкой закорючки.
Тётя Амалия взглянула на листок, но не удивилась.
— На самом-то деле она писать не умеет, — ответила тётя Амалия и вернула Касперу листок.
Но Каспер был с нею вовсе не согласен. Он не понимал, почему тётя Амалия не пришла в такой же восторг от Розалиных способностей, как он.
— Розалия УМЕЕТ писать! Я видел своими глазами!
— Да, видел, — согласилась тётя Амалия. — Но она умеет писать только своё имя — и всё.
Некоторое время Каспер с сомнением разглядывал кошачью писанину и разочарованно положил листок на стол:
— Жалко! А я-то подумал, что… А другие кошки… э-э, дети? Кто-нибудь из них умеет писать?
— Маталена умела немного до того, как превратилась в кошку. Она и Розалия умели немного читать, но я не уверена, насколько они это сейчас помнят.
— А они детьми в школу не ходили? — поинтересовался Каспер.
— У нас не было денег отдать их в школу, — объяснила тётя Амалия. — Они помогали в поле и по хозяйству. И та невеликая книжная премудрость, что они усвоили, наверняка забылась со временем.
Каспер сел за стол и задумчиво подпёр подбородок руками.
— А что, если я начну учить их чтению и письму? — вдруг предложил он. — Мой почерк, конечно, не ахти какой, и ошибок у меня наверняка целая куча, но я умею писать больше, чем только своё имя.
— Ну, если хочешь! — пожала плечами тётя Амалия. — Уж если ты так уверен, что кошкам пригодится письмо…
— Как ты можешь так говорить! — немного обиделся Каспер. — Когда-нибудь они смогут снова превратиться в детей, а дети в их возрасте должны уметь читать и писать.
Тётя Амалия, вздохнув, покачала головой.
— Никогда больше они не превратятся в людей, золотце моё, — с уверенностью сказала она. — Как есть кошки, так кошками и останутся. Они привыкли к кошачьей жизни и к моему обществу. Даже если бы случилось чудо и они опять превратились в людей, они были бы такими же старушками, как и я. Что бы мы все вместе тут делали?
— А что, если тебе отыскать сына этого помещика? — не сдавался Каспер. — Он мог бы снять это проклятие! Вряд ли он опять захочет на тебе жениться.
Тётя Амалия лишь махнула рукой и сказала:
— Я не хочу ни видеть, ни знать этого негодяя. Он наверняка давно умер, да так и лучше всего. Если ты, Каспер, хочешь научить моих детей читать и писать, можешь, конечно, попробовать. Но только в том случае, если они сами этого захотят.
Каспер кивнул в знак согласия и деловито добавил:
— Договорились.
В тот же день после обеда Каспер поспешил обратно к тёте Амалии. С собой он прихватил множество учебников, карандашей и тетрадок и разложил их на большом обеденном столе.
— Урок начинается! — сообщил он любопытным кошкам, трущимся возле него. — Пожалуйста, садитесь за стол… к столу… то есть, я имею в виду, НА стол.
Все пять кошек послушно запрыгнули сначала на стул, оттуда на стол и уселись в ровную шеренгу. Перед каждой из них Каспер положил тетрадь и ручку.
— Открываем тетради! — сказал Каспер, и все кошки стали усердно шкрябать по своим тетрадкам.
Затем Каспер раскрыл азбуку на первой странице и поставил её перед кошками.
— Это буква «А»! — сообщил он учительским голосом. — Кто из вас умеет писать букву «А»?
Розалия и Маталена мяукнули и протянули лапы за карандашами.
— Я немножко помогу, — сказал Каспер и помог обеим взять и зажать карандаши между коготками.
Для Розалии не составило особого труда написать букву «А», она в этот день уже пробовала писать своё имя, и в нем встречалась буква «А». А вот Маталена не писала несколько лет или даже несколько десятилетий, поэтому ей удалось — и то с большим трудом — вывести на бумаге кривую линию.
— Ничего, — ободрил Каспер кошку. — Маталена просто написала «Т». На самом деле нам следовало бы с этого начать. Возьмите карандаши и напишите в тетрадке «Т».
Теперь уже и остальные кошки потянулись за карандашами, и после некоторой возни все держали в лапах по карандашу.
Сначала у Эмили, Вальтера и Себастьяна не оставалось на бумаге никаких следов от карандаша. А когда Каспер посоветовал им нажимать сильнее, то Себастьян так ткнул карандашом в свою тетрадь, что карандаш сломался.
— Ничего, — улыбнулся Каспер и любезно подточил Себастьяну карандаш.
После нескольких часов упорных занятий у всех пяти кошек в тетрадках появились по нескольку рядов отличных чёрточек Каспер был очень доволен своими учениками.
— На сегодня мы закончили, — объявил он и захлопнул азбуку. — А теперь пошли играть в футбол!
Тётя Амалия заболевает
Прошло совсем немного времени, и все кошки уже знали буквы. Их руки, а вернее сказать лапы, с каждым днём всё лучше выводили буквы.
Тётя Амалия со временем тоже увлеклась этим делом, да настолько, что скоро сама стала учиться у Каспера.
— Я тоже немного подзабыла письмо, — смущённо объяснила она.
Урок начинался каждое утро в десять часов. На самом деле сначала пили какао и ели сливочные пирожные, купленные тётей Амалией в кондитерской. В последнее время тётя Амалия покупала всегда семь пирожных, чтобы доставалось и Касперу.
Затем начиналась настоящая кошачья школа, и уроки шли два часа, а после считалось, что все заслужили небольшой перерыв и могут теперь поиграть.
— Чем вы там занимаетесь целыми днями? — удивилась мама, заметив, что Каспер постоянно таскает свою грифельную доску в соседскую половину дома.
— Я учу кошек тёти Амалии писать, — объяснил Каспер. — Они очень хорошие ученики, во время урока не болтают и не мешают. И все уже научились писать буквы. Скоро перейдём к цифрам.
— Это так здорово, что на каникулах у тебя есть желание заниматься школьными делами! — похвалила мама с улыбкой. — Может, благодаря этому и у тебя почерк исправится!
Каспер рассказал своим родителям о детях тёти Амалии, и о проклятии, и обо всём остальном, но они, конечно, не поверили ни одному слову.
— Теперь я больше не удивляюсь, что люди считают её немного не в себе, — усмехнулся папа, но не запретил Касперу ходить в гости к соседке. — У других людей странностей тоже хватает. Твоя тётя Кайе, например, и носа на улицу не высунет, если на календаре пятница и число тринадцатое.
Однажды утром Каспер, как обычно, постучался в дверь к тёте Амалии, но она не открыла. Каспер попробовал войти, и дверь оказалась не заперта.
— Доброе утро, тётя Амалия! — крикнул Каспер, входя в дом. Маталена выбежала ему навстречу и жалобно мяукнула.
— Привет, Маталена, — поздоровался с кошкой Каспер. — Твоя мама ещё не вернулась из кондитерской?
Кошка снова мяукнула и исчезла за дверью, ведущей в спальню. Каспер последовал за ней. Тётя Амалия лежала в постели, лицо у неё было бледное, а вид — болезненный. Она открыла глаза и, увидев Каспера, улыбнулась.
— Здравствуй, золотце, — произнесла тётя Амалия слабым голосом. — Мне сегодня что-то нездоровится. Не знаю, что случилось.
— Ты простудилась, тётя Амалия? — озабоченно спросил Каспер. — Давай я согрею тебе молока с мёдом?
— Спасибо тебе, но думаю, что молока не надо, — ответила она. — Вот выпить горячего чаю было бы просто чудесно. Своим детям я не разрешаю его готовить, ещё обожгутся.
— Я сейчас поставлю чайник. — Каспер тут же поспешил на кухню.
— Будь так добр, сделай детям немного бутербродов, — попросила вдогонку тётя Амалия. — Они сегодня ещё не завтракали.
— Буду добр, — ответил Каспер. — Я сделаю всем нам чаю и бутербродов. А ты полежи, отдохни сегодня и к завтра уже поправишься.
Каспер со всей старательностью заботился о тёте Амалии и о кошках, но на следующее утро тёте Амалии стало ещё хуже.
— Что с тобой такое? — забеспокоился Каспер. — Может, надо позвать врача?
— Да я, наверное, просто постарела, — вздыхала тётя Амалия.
Занятия в кошачьей школе пришлось приостановить, и Каспер весь сосредоточился на том, чтобы ухаживать за тётей Амалией. Мама каждый день передавала соседке горячую еду, но, несмотря на это, тётя Амалия слабела с каждым днём. Мама сказала, что тётю Амалию придётся отправить в больницу. И что кошек с собою туда брать нельзя.
— Каспер, ты мог бы мне пообещать одну вещь? — попросила тётя Амалия в тот день, когда её должны были отвезти в больницу.
Она взяла руку мальчика в свою руку и нежно на него посмотрела:
— Пообещай, что позаботишься о моих детках!
Конечно, Каспер пообещал. В этом не было никаких сомнений. Школьные каникулы ещё продолжались, и Каспер мог проводить время в кошачьем обществе с утра до вечера.
— В ящике комода лежат деньги, — продолжала тётя Амалия. — Покупай на них еду. Ничего особенного — хлеб, сыр, колбаску. А на сладкое иногда сливочные пирожные. И смотри, чтобы маленький Вальтер тоже наедался.
— Сколько ты в больнице пробудешь? — озабоченно спросил Каспер.
Тётя Амалия снова вздохнула:
— Даже не знаю. Надеюсь, что недолго.
— Я приду тебя навестить, — дал слово Каспер.
— Было бы здорово, золотце!
Тётя Амалия успела пробыть в больнице два дня, прежде чем у мамы нашлось время пойти туда вместе с Каспером навестить её. Каспер до этого покормил кошек, потом взял на руки маленького Вальтера и спрятал его себе за пазуху.
— Пойдем навестим маму, — сказал он котёнку. — Ты только сиди тихонько и не фокусничай.
Тётя Амалия лежала, укрытая больничными простынями, её длинные седые волосы разметались по подушке. Каспер подумал, что с таким бледным лицом и белыми волосами тётя Амалия почти похожа на привидение, но не решился ей об этом сказать.
— Как ты себя чувствуешь? — спросила мама, садясь на стул возле больничной койки. — Мы принесли тебе фрукты, чтобы ты немного подкрепилась.
— Спасибо большое! — сказала тётя Амалия. — Говорят, что у меня воспаление лёгких, но сегодня мне уже немного лучше. Меня пичкают всякими лекарствами, какое-нибудь из них да поможет.
— Ну, тогда хорошо, — с облегчением сказала мама. — Мы очень за тебя беспокоились.
Вдруг тётя Амалия закашлялась. Мама поддержала её и протянула стакан воды, а Каспер не мог сделать ничего, кроме как беспомощно смотреть на больную.
— Ничего страшного, так бывает при воспалении лёгких, — извиняющимся тоном объяснила тётя Амалия, когда снова смогла говорить. — Расскажи-ка мне лучше, Каспер, как ты справляешься с моими детьми?
— Ой, хорошо справляюсь, — заверил Каспер. — Но они страшно по тебе скучают.
— Я тоже. Если бы ты только знал, как я соскучилась по своим деткам!
Тут на лице у Каспера появилась хитрая улыбка:
— Посмотри, кто у меня здесь! — радостно сообщил он и осторожно вытащил из-за пазухи белый шерстяной комочек.
— Каспер! Ты что, принёс в больницу кошку? — укоризненно сказала мама, но смягчилась, заметив, как тётя Амалия обрадовалась при виде Вальтера.
— Ты мой маленький, ты моё золотце! — щебетала тётя Амалия, прижимая котёнка к груди. — Ах ты моя лапушка! — Радости тёти Амалии не было предела.
Мама посмотрела на часы:
— Нам пора идти, — с сожалением сказала она вскоре. — Время посещений заканчивается.
— Но мы скоро опять придём! — пообещал Каспер и спрятал котёнка под кофту. — В следующий раз я могу принести тебе, например, Эмили.
Тётя Амалия, благодарно улыбаясь, сжала Касперу руку:
— Принеси, золотце!
В приюте для животных
Когда Каспер с мамой вернулись домой, в прихожей их встретил папа. Вид у него был довольно хмурый.
— Что случилось? — удивлённо спросила мама. — В чём дело?
— Каспер, слушай, — папа повернулся к сыну и неловко потрепал его по плечу. — У меня плохие новости.
— Какие новости? — занервничала мама. — Ну, говори же!
— В квартиру тёти Амалии приходили какие-то люди, как-то связанные с животными. Сказали, что они санитары или ветеринары, что-то в этом роде. Но, по-моему, выглядели они скорее как ловцы бродячих животных. И они увезли кошек!
— Как они могли такое сделать! — со слезами воскликнул Каспер. — Нельзя вот так забирать кошек у других людей!
Мама с папой обменялись встревоженными взглядами.
— Наверное, они отвезли их в приют для животных, — попыталась успокоить мальчика мама. — Их там подержат, будут ухаживать за ними, пока тётя Амалия не вернётся.
— Ты ничего не понимаешь! — закричал Каспер. — Это не обычные кошки, это дети тёти Амалии. И я обещал о них заботиться!
Папа утомлённо вздохнул:
— Опять двадцать пять! Не надо верить всему, что тётя Амалия тебе говорит!
— Но это правда! — убежденно выкрикнул Каспер. — Они НА САМОМ ДЕЛЕ дети тёти Амалии! Они понимают человеческий язык! А теперь они ещё научились писать, да будет вам это известно!
— Да, хотела бы я посмотреть на кошку, которая умеет писать, — сказала мама и невесело усмехнулась.
Внезапно у Каспера из-под кофты послышалось: «Мяу», и маленький Вальтер высунул свою голову из-под кофты.
— Вот! — победно завопил Каспер. — Сейчас вы увидите кошек, которые умеют писать!
Папа и мама сочувственно покачали головами.
— Я, правда, верю, что ты желаешь им помочь! — сказала мама. — Мы можем потом сходить в приют, если ты так хочешь.
Но Каспер уже не слушал маму. У него было дело поважнее.
— Вальтер, — сказал он котёнку, серьезно глядя на него. — Слушай меня внимательно, это очень важно! Принеси с моего письменного стола листок бумаги!
— Мяу! — ответил Вальтер и засеменил, хвост трубой, в комнату Каспера. Не прошло и минуты, как котёнок вернулся. Из пасти у него свисала бумага для рисования.
Родители Каспера разинули от удивления рты.
— Неси её сюда, на кухонный стол! — попросил Каспер.
Вальтер, держа бумагу, запрыгнул на стол и после этого выпустил листок из пасти.
Папа с мамой в изумлении присели за стол, рты у них были по-прежнему открыты.
— Теперь принеси карандаш! — продолжал Каспер. — У меня на столе должен быть простой карандаш.
Котёнок снова поспешил в комнату и через секунду вернулся с карандашом.
— Молодец! — похвалил котёнка Каспер. — Теперь возьми карандаш в руку… э-э-э… в лапу и напиши своё имя.
Вальтер зажал карандаш между коготками и стал усердно чиркать по бумаге. По мере того как на бумаге стали появляться буквы, глаза у папы и у мамы становились всё больше и больше.
— Невероятно! — пробормотала мама, когда котёнок закончил свою работу.
Никаких сомнений, на листке было написано, конечно же, «ВАЛЬТЕР».
— Неслыханно! — прошептал папа, в изумлении качая головой.
— Ну, теперь вы понимаете? — всё ещё возмущенно спросил Каспер. — Теперь-то вы верите, что они когда-то были людьми?
— Ты и вправду сын тёти Амалии? — еле слышно спросила мама у Вальтера. На лице её дрожала недоверчивая улыбка.
— Мяу! — ответил Вальтер и энергично закивал головой.
И тут папа подскочил:
— Остальные кошки! — в испуге вскричал он. — Их нужно спасти! Каспер, поехали в приют для животных, пока чего-нибудь не случилось!
Два раза повторять Касперу было не нужно. Мальчик помчался за папой, громко хлопнул дверцей в машине, и они помчались в сторону приюта.
Мама вместе с маленьким Вальтером смотрела им вслед.
— Не волнуйся, маленький, — утешила она Вальтера и взяла его на руки. — Они обязательно вернут домой твоего брата и сестёр.
Приют для животных находился на другом конце города. Мало кто из попавших туда бродячих кошек и собак обретал любящего хозяина. Только самые милые котята и здоровые молодые собаки находили себе новый дом. А вот старые и больные животные… им, к сожалению, приходилось хуже.
Как только Каспер с папой въехали на машине во двор приюта, собаки тут же подняли лай. Казалось, они все до одной хотели сообщить прибывшим о своём существовании.
— Возьми меня к себе! Возьми меня к себе! — лаяли они. — Я буду хорошим сторожем! Дети будут играть со мной!
Но Каспер с папой, к сожалению, приехали не за собаками.
— Здравствуйте! У вас тут кошки тоже есть? — спросил папа у шаркающего им навстречу мужичка в перемазанном переднике.
— Кошки? — повторил мужичок и почесал затылок. — Совсем маленьких котят у нас сейчас нет, но пара симпатичных с весны вроде оставалась. Если возьмёте обоих, то в придачу я дам картонный ящик с отверстиями. Сам делал, вот такие отличные дырки!
Мужичок в перепачканном переднике, видимо, работник приюта, загоготал над своей шуткой. Собеседников у него здесь явно было немного. Но Касперу с папой сейчас было не до пустых разговоров.
— Нас вообще-то больше интересуют взрослые кошки, — нетерпеливо сообщил папа. — Сюда сегодня привозили четырёх взрослых кошек?
— Ох-ох-ох, — вздохнул мужичок, разводя руками. — Нам каждый божий день привозят по нескольку кошек. Одних — из наших окрестностей, других — из соседних городов и волостей. Больших и маленьких, серых, чёрных, белых, коричневых, рыжих, голубых, одноцветных, с подпалинами, с пятнышками, полосатых, клетчатых… Всех не упомнишь!
Папа, казалось, совсем терял терпение.
— Вы могли бы показать нам самых последних кошек? — перебил он работника приюта.
— Чего ж не показать, — ответил тот. — Пошли!
Мужичок не спеша пошлёпал в дом. Каспер с папой, сгорая от нетерпения, засеменили за ним следом. На входе им в нос ударила невыносимая вонь. Быстрым взглядом они окинули высокие груды коробок, ряды ржавых цинковых вёдер, щётки, совки и стол, на котором валялся недоеденный бутерброд. Каспер с папой проследовали за работником приюта по нескольким узким коридорам и наконец очутились в сумрачном глухом помещении.
Стена по центру была с пола до потолка забрана частой металлической решеткой. В клетке сидело с дюжину кошек. Некоторые примостилась на полочках, приделанных к стене, другие — на вязаном коврике на полу.
— Здесь у нас коты, — объяснил мужичок. — Они время от времени цапаются, но мне некуда их рассадить. Вот тот, коричневый, уже получил как следует, будет знать, кто в доме хозяин.
Он засмеялся, словно закудахтал, и указал пальцем на пятнистого кота, жавшегося в углу клетки.
— Себастьян! — выдохнул Каспер, и пятнистый кот испуганно повернул голову. Правый глаз у него заплыл.
— Мы берём этого! — решительно сказал папа. — Именно вот этого коричневого с пятнышками!
— Да забирайте, — спокойно ответил мужичок. — Он и сидит-то здесь только в наказание. А долго он здесь всё равно не протянет. Слишком мягкий характер.
Работник приюта открыл дверку зарешёченной клетки, и Каспер осторожно вытащил Себастьяна.
— Ничего, Себастьян, — ласково прошептал он ему. — Я позабочусь о тебе.
— А девочки? — спросил папа у Каспера. — Сколько их было?
— Трое, — ответил Каспер. — Маталена, Розалия и Эмили.
— А где у вас кошки? — спросил папа у работника приюта. — Вы можете нас к ним отвести?
Мужичок закрыл дверцу клетки, и повел Каспера с папой в соседнюю комнату.
— Вот здесь они, каждый день новых привозят. Часть скоро придется переселить в сарай, — объяснил работник, гремя ключами.
Двойняшка Себастьяна Розалия тотчас узнала Каспера. Пятнистая кошка подошла к самому краю клетки, стала взволнованно мяукать и скрести лапой по решётке. Рыжих полосатых кошек в клетке оказалось две, но одна из них — Маталена с каре-зелёными глазами — немедля поспешила им навстречу и села у дверцы.
— Вот эти две, — сказал Каспер работнику приюта. Он осторожно протянул получившего взбучку Себастьяна папе и взял под мышку Маталену, а затем и Розалию.
— А где Эмили? — спросил Каспер у кошек. — Её здесь не видно.
— Мяу! — ответила Маталена.
Каспер обернулся к мужичку:
— Сюда сегодня привозили светло-жёлтую длинношерстную кошку? — поинтересовался он. — У вас ещё где-нибудь есть кошки?
— Дружище, — вскинул брови работник приюта. — У вас уже три кошки, неужели мало?
— Да, мало! — невежливо отрезал папа. — Нам непременно нужна та светло-жёлтая кошка. Это наша кошка, и мы хотим её забрать! Где она?
Мужичок устало вздохнул и развёл руками:
— Незадолго до вашего прихода приходила одна девочка со своей мамой, они забрали кошку с длинной шерстью. Я думаю, что она была белая. Но, может быть, и светло-жёлтая.
Папа с Каспером обменялись взглядами, полными надежды.
— А они приезжали на машине? — продолжал допытываться папа.
— Не-е, никакой машины я не видел, — покачал мужичок головой. — Они спросили, есть ли для кошки картонный ящик с отверстиями. У меня был, я сам делал, вот. И мама той девочки взяла его под мышку. Больше ничего не помню.
— За ними! — скомандовал папа и помчался с Себастьяном на руках к машине, Каспер с кошками — следом.
Чумазый смотритель приюта так и остался стоять, качая головой и смотря вслед удаляющейся машине. Оглушительный собачий лай не смолкал.
— Странные люди, — пробормотал мужичок и рассеянно забренчал связкой ключей.
Эмили
— Теперь внимательно смотри по обе стороны дороги! — наказывал папа Касперу. — Если увидишь маленькую девочку и тётю с картонной коробкой, сразу кричи!
Все папины наставления были совершенно излишними. Каспер и так сидел, как приклеенный, и зорко разглядывал в окно автомобиля проходивших по улице людей.
— И вы там тоже, — добавил папа и удивился: — Невероятно, я говорю с кошками! И вы там тоже мяукайте сразу, если заметите что-то похожее. Другими словами: девочка, тётя и коробка — всё ясно?
Кошки сидели в ряд на спинке заднего сиденья и следили за происходящим на улице не менее внимательно, чем Каспер и папа. Даже бедный Себастьян таращил свой здоровый глаз, чтобы лучше видеть.
Папа ездил вдоль и поперёк по улицам района, иногда разворачивал машину и ехал в обратном направлении. Все вместе они видели мам с маленькими мальчиками и пап с дочками, мам с дочками, но без ящика, и пап с ящиками, но без дочек. Задача оказалась невероятно сложной. Все мамы этого города вместе с дочками и картонными ящиками словно испарились.
— Если они уже добрались до дома, — хмуро рассуждал папа, — то мы никогда не отыщем Эмили.
Наша единственная надежда, что она улизнёт оттуда и вернётся к себе домой.
Папа в очередной раз свернул на узкую улочку.
— Там! — вдруг завопил Каспер. — Тётя! Девочка! Картонная коробка!
Папа с визгом затормозил. Он выскочил из машины и помчался за женщиной в светлом костюме и девочкой в сиреневом платье. Но он понимал, что может до смерти напугать их своим преследованием, и замедлил шаг.
Извините, пожалуйста, — запыхавшись, сказал папа, когда подбежал к тёте с девочкой. — У меня есть причина предполагать, что вам случайно отдали мою кошку.
— Что, простите? — Женщина обернулась и с удивлением посмотрела на папу.
— Кошка, которую вы взяли в приюте, — объяснил папа и показал на картонную коробку, — к сожалению, принадлежит моему сыну.
Внезапно женщина рассмеялась.
— А-а, так вы думаете, что у меня здесь кошка? — спросила она и поставила ящик на дорогу. — Я ни разу в жизни не была в приюте для животных. Я даже не знаю, где это.
Тётя открыла крышку и вытащила на свет завёрнутую в бумагу стеклянную люстру.
У папы на лице появилось крайне разочарованное выражение.
— Тысяча извинений! — смущённо сказал папа. — Простите!
— Ничего, бывает! — ответила тётя и, понимающе улыбнувшись, снова взяла коробку под мышку. — Надеюсь, ваш мальчик получит назад свою кошку!
Папа вернулся в машину с пустыми руками.
Поиски продолжались, но надежда у всех потихоньку таяла. Казалось уже невероятным, что они найдут Эмили.
— Наверняка они уже дома, и девочка играет с кошкой, — расстроенно рассуждал папа. — И однажды она заметит, что кошка умеет писать и понимает человеческий язык, и тогда они продадут её за большие деньги в цирк.
Такие же опасения мелькали в голове и у Каспера.
— Только бы Эмили смогла притвориться обычной кошкой! — вздыхал он.
— Мяу! — мяукнул Себастьян, как будто тоже выражая своё мнение.
— Знаю, знаю, — ответил папа. — Вы тоже за неё волнуетесь.
— Мяу! — подала голос Маталена, и мгновение спустя уже все кошки возбуждённо мяукали, теснясь на заднем окне. Они что-то заметили!
— Пап, остановись! — воскликнул Каспер и высунул голову из окна. — Ты только что проехал мимо тёти и девочки! По-моему, у них с собой картонная коробка!
Папа резко развернул машину и остановился возле тёти в шикарной шляпе и девочки в синем бархатном платьице. Действительно, женщина несла коричневую картонную коробку. Папа заметил даже, что стенки коробки были сплошь усеяны многочисленными дырками, и это сразу укрепило его надежду.
— Простите, — вежливо заговорил он с женщиной, высовываясь из открытого окна машины. — У вас в коробке случайно не кошка?
Брови у тёти удивленно поднялись.
— Как вы догадались? — спросила она, остановившись.
Папа облегчённо вздохнул и вылез из машины.
— Боюсь, что произошла ошибка, — сказал он, нервно потирая руки. — Могу я спросить… вы идёте из приюта для животных?
— Да, оттуда, — кивнула женщина. — Моя дочка выбрала там себе кошечку.
— Длинношерстную светло-жёлтую кошку, если я не ошибаюсь? — спросил папа, затаив дыхание и сверля тётю глазами.
Женщина опять кивнула и подозрительно посмотрела на папу:
— Да. Всё так. Откуда вы узнали?
— У нас пропала именно такая кошка, — ответил папа. — Я почти уверен, что она у вас в коробке.
Тут маленькая девочка, на глазах которой уже появились слёзы, потянула маму за рукав:
— Мама, что, дядя заберёт нашу кошечку себе?
— Конечно, нет, — ответила мама дочке и слегка раздраженно повернулась к папе.
— Если вы не могли достойно заботиться о вашей кошке, то, значит, вы её не заслужили, — возразила она. — Неудивительно, что кошка убежала.
Тут папа тоже стал терять терпение. Было видно, что тётя так легко не сдастся.
— Она не убежала, разрешите заметить, — сказал папа. — Её УВЕЗЛИ.
— Ах так? — сухо сказала тётя. — Очень интересно.
Тут из машины вышел Каспер. Он слышал весь разговор.
— Да ладно, — сказал он папе и незаметно подмигнул ему. — Эмили уже и так старая и больная кошка. Если они так сильно хотят ухаживать за ней, то пусть забирают её себе.
— Старая и больная? — повысила голос женщина, округлив глаза. — Во всяком случае, работник приюта нам этого не говорил! Он сказал, что это молодая и здоровая кошка!
Папа покачал головой и сложил на груди руки.
— Ну да, они-то скажут. Как же им иначе избавиться от этих дохляков. Наша Эмили уже полуслепая и хромает на заднюю лапу. Да и к старости она стала такой злой, царапается! Да, бедняжка долго не проживёт. Хорошо, по крайней мере, что у вас она найдёт приют в старости.
— Хромает на заднюю лапу! Царапается! — как ужаленная вскричала тётя и поставила коробку на землю.
— Да, — подтвердил Каспер. — Вы что, этого не заметили? Ну, посмотрите сами! Она не убежит, её ноги не держат.
— Ну, конечно, я посмотрю! — заверила тётя, нерешительно открывая коробку, и уже протянула руки, чтобы вытащить кошку. Но когда оттуда послышалось злобное шипение, она быстро передумала и просто вывалила кошку. Папа и Каспер с большим облегчением увидели, что это действительно Эмили.
Каспер отошёл на несколько шагов назад и позвал кошку:
— Кис-кис-кис! Эмили, иди сюда!
Эмили выглядела точно так, как о ней рассказывал папа. Тётя с ужасом наблюдала, как Эмили медленно похромала к Касперу, но, задев коробку, завалилась на бок и жалобно зашипела.
— Ужас! — воскликнула женщина. — Если бы я только знала об этом, когда мы были в приюте! Но моя дочка захотела именно эту симпатичную жёлтую кошку! Там она, во всяком случае, выглядела красивой и была живчиком.
— Да её напичкали возбуждающими таблетками, — ответил папа и с видом знатока покивал головой. — В наши дни, знаете ли, чего только не придумают.
— Да, наверное, — согласилась тётя и, помолчав, глубоко вздохнула: — Послушайте, может, вы всё-таки заберете бедную кошку обратно? У вас ей будет спокойнее… а в приюте, кажется, была парочка котят.
Папа кивнул.
— Я тоже думаю, вашей дочке котёнок больше подошёл бы для игр, — убежденно сказал он. — Но вы точно хотите отдать кошку?
— Да! — быстро ответила тётя. — Большое спасибо! И до свидания!
Тётя оставила ящик и кошку посреди дороги, быстро схватила за руку свою дочку со скривившимся лицом и исчезла с ней в подъезде соседнего дома.
Каспер поднял Эмили и довольный уселся вместе с папой в машину. Кошка на глазах приободрилась и начала возиться вместе с остальными на заднем сиденье.
— Отлично сыграно! — восторженно похвалил Каспер Эмили. — Прямо невероятно! Даже я почти поверил!
— Так! — сказал папа и облегчённо засмеялся. — Теперь едем домой! Ваш брат Вальтер вас заждался!
Плохие новости
Когда кошки снова увиделись, радости их не было предела, и веселью, казалось, не будет конца. Несмотря на недавние переживания, они без устали скакали по комнате, мяукали и карабкались вверх-вниз по занавескам. Каспер, папа и мама довольно хорошо могли себе представить, о чём они мяукают друг другу на кошачьем языке.
Мама приготовила громадные порции макарон и подливки с фаршем и позвала всех — и людей, и кошек — к столу. Звать два раза не пришлось никого, потому что после такого приключения все проголодались. Когда кошки по привычке запрыгнули на стол, мама сначала брезгливо поморщилась, но, к её счастью, хорошо воспитанные кошки сообразили, в чём дело, сползли на стулья и стали у края стола осторожно лизать свои тарелки.
Когда все перекусили, мама захотела своими глазами увидеть, как кошки играют в прятки. Даже прилипшая к ковру и к дивану кошачья шерсть, казалось, больше её не раздражает. Наоборот, она смеялась и хлопала в ладоши, когда маленькие хитрецы помчались искать места, куда бы спрятаться, и забрались, кто в корзину для белья, кто на полку для шляп, а кто и под подушку.
На ночь все кошки отправились к себе домой, только маленький Вальтер хотел непременно спать у мамы под боком.
— Ах ты, маленький проказник, — сказала мама и нежно потрепала Вальтера по мягкой шёрстке.
На следующий день мама с Каспером опять пошли в больницу навестить тётю Амалию. Папа сам предложил побыть нянькой, как он сам себя, посмеиваясь, называл.
Мама с Каспером уже успели дойти до двери больницы, как Касперу что-то вспомнилось.
— Я обещал тёте Амалии, что на этот раз возьму с собой Эмили! — удручённо сказал он.
— Ну, она, наверно, не сильно расстроится, успокоила его мама. — Возьмём в следующий раз.
Тётушка Амалия очень обрадовалась их приходу. Но Каспер с мамой заметили, что выглядела она более бледной и уставшей, чем раньше.
— Как дела у моего маленького золотца? — спросила она, пытаясь улыбнуться.
— Очень хорошо, — ответил Каспер. — Но вчера у нас кое-что произошло.
И он рассказал тёте Амалии всё, что случилось, и она слушала его очень внимательно, время от времени охая от испуга и всплёскивая руками.
— Мама с папой знают, что на самом деле случилось с твоими детьми, — закончил Каспер свой рассказ. — И то, что они превратились в кошек. Они всему поверили!
Тётя Амалия удивлённо посмотрела на маму.
— Это правда? — недоверчиво спросила она.
Мама улыбнулась и кивнула.
— Да, пришлось поверить. Я ведь своими глазами видела, как они пишут и играют в прятки. У тебя такие чудесные дети!
Глаза тёти Амалии наполнились слезами. Она схватила мамину руку в свои сморщенные ладони.
— Спасибо! — срывающимся голосом произнесла тётя Амалия. — Тысячу раз тебе спасибо! Спасибо, что поверила мне!
Тут она тепло взглянула на Каспера и произнесла:
— Ты был прав, золотце! Насчёт письма…
Больничная сестра просунула голову в дверь:
— Время посещения закончилось, — громко сообщила она. — Добро пожаловать завтра снова!
— Мы обязательно придём, — пообещала мама и заботливо подоткнула тёте Амалии одеяло.
— И обязательно захватим с собой Эмили, — добавил Каспер.
Они спустились по длинной лестнице, прошли мимо приёмного покоя. Мама уже взялась было за ручку двери, как вдруг их кто-то окликнул.
— Постойте! — позвала полная женщина в белом халате, сидевшая за столом. — Да-да, вы! Вы случайно не родственники Амалии Куллеркупп?
Мама с Каспером удивлённо обернулись.
— Ну не совсем родственники, мы — соседи, — ответила мама. — Насколько я знаю, родственников у неё нет.
Женщина за столом кашлянула.
— Боюсь, что у меня для вас печальнее новости, — сказала она. — Амалии Куллеркупп большие нет среди живых.
— Это наверняка ошибка, — потрясла головой мама. — Мы только что от неё, она была очень даже жива!
Женщина опять кашлянула и нервно заморгала.
— Мне только что позвонили из отделения, — ответила она. — Старушка умерла лишь несколько минут назад, и меня попросили сообщить вам об этом. Вы, конечно, можете пойти проверить, но боюсь, что…
Она не успела закончить предложения, как мама уже мчалась вверх по лестнице, Каспер — следом.
Около кровати тётушки Амалии возилась сестра, поправляя её белые волосы. Глаза тёти Амалии были закрыты, а лицо — спокойным и умиротворенным.
— Она что…? — спросила мама, сглатывая комок в горле.
Сестра кивнула.
— Примите мои соболезнования, — сказала она. — Воспаление лёгких в таком возрасте часто бывает роковым.
Мама на минуту присела на кровать тёти Амалии и погладила её натруженные руки.
— Спи спокойно, — тихо сказала она. — А о твоих детях мы позаботимся.
— Ты это серьёзно? Ты уверена? — спросил Каспер. В глазах у него стояли слёзы.
— Да, — ответила мама и обняла сына. — Я давно не была ни в чём так уверена.
Простившись с тётушкой Амалией, мама с Каспером снова спустились по знакомой больничной лестнице. И тут женщина из приёмного покоя опять обратилась к ним.
— Каспер Метсанийт? — спросила она у мальчика. — Это ты — Каспер Метсанийт?
— Да, я, — ответил Каспер.
— Тут тебе письмо от Амалии Куллеркупп. Я еще раньше хотела тебе его передать, но вы так быстро умчались.
Дрожащими руками Каспер открыл конверт. Там было не просто обычное письмо, а бумага, выглядевшая как какой-то документ.
— Это завещание! — изумилась мама, внимательнее рассмотрев бумагу. — Это завещание тёти Амалии.
Завещание тётушки Амалии
Маме пришлось даже присесть на больничную скамейку, прежде чем она смогла начать читать.
«Настоящим я, Амалия Куллеркупп, будучи в полном сознании и в присутствии двух свидетелей, сообщаю, что после своей смерти оставляю свою квартиру и прочее принадлежащее мне имущество, включая пять кошек, Касперу Метсанийту. До совершеннолетия мальчика о моем наследстве пусть заботятся его родители — Майя и Мати Метсанийт».
Каспер был потрясён не меньше, чем мама. Он опустился рядом с ней на скамейку, снова взял письмо в руки и тоже внимательно его прочитал. Круглый почерк немного с наклоном влево был ему знаком еще по кошачьей школе.
— Значит, тётя Амалия знала, что жить ей оставалось недолго, — печально сказал Каспер.
— Наверное, — тихо ответила мама. — На завещании стоит то число, когда её привезли в больницу.
— А мне она ничего не сказала! — огорчённо воскликнул Каспер. — И я забыл взять с собой Эмили, хотя и обещал!
— Видимо, она не хотела огорчать тебя заранее.
Каспер с мамой посидели в вестибюле ещё немного.
— Пойдём домой, мы должны рассказать об этом её детям, — сказал Каспер и решительно поднялся со скамейки.
Домой они шли в полном молчании. И у обоих в мыслях была тётя Амалия, её кошки и наследство, и оба думали о том, как теперь изменится жизнь каждого из них.
У двери дома мама полезла в сумочку за ключами, но папа её опередил. Он открыл им дверь, но вместо того, чтобы впустить в дом маму и Каспера, он поспешно вышел сам. Вид у него был странный — глаза от испуга расширены, а дрожащие уголки рта то поднимались, то отпускались.
— Что с тобой тут произошло? — удивлённо воскликнула мама. — Такое чувство, будто ты лешего увидел!
— Да уж, ПРОИЗОШЛО! — выдохнул папа, едва сдерживаясь. — Случилось нечто невероятное!
Мама глубоко вздохнула:
— Ты уже слышал про смерть тёти Амалии? — спросила она.
Выражение лица у папы сразу стало огорчённым.
— Не может быть! Я не знал, что она умерла!
— Это случилось сразу, как только мы ушли из палаты, — печально сказал Каспер.
Казалось, папа о чём-то лихорадочно думает. Он даже стал грызть ноготь на безымянном пальце, чего обычно никогда не делал.
— Но тогда это всё объясняет! — вдруг выпалил он. — Проклятие должно было длиться только до конца жизни тёти Амалии.
Каспер с мамой непонимающе уставились на него.
— Что ты этим хочешь сказать? Что всё-таки тут произошло? — спросила мама, всё ещё ничего не понимая, и открыла дверь, чуть не споткнувшись о порог от возбуждения.
Все втроём они, не снимая обуви, ворвались в комнату, хотя мама обычно очень строго следила за чистотой полов.
В большой комнате Каспера и маму ожидала и впрямь неправдоподобная картина! Рты у обоих так и открылись, а мама даже прислонилась к стене, чтобы не упасть.
В большой комнате на диване в ряд сидели пятеро незнакомых ребятишек!
— Вот они — все здесь! — горячо сказал папа. — Хотите — верьте, хотите — нет, но это — дети тёти Амалии!
— Дети тёти Амалии! — повторила мама, глотая воздух. — В натуральную величину!
Каспер осторожно подошёл к дивану поближе. Дети тёти Амалии в человеческом облике! Об этом он на самом деле давно мечтал! Однако теперь они казались ему такими чужими.
Каспер высматривал у детей знакомые черты. О, да, да! У самой старшей девочки примерно двенадцати лет были густые рыжие волосы! Это не мог быть никто иной как…
— Маталена? — вопросительно сказал Каспер, и девочка серьёзно кивнула.
Рядом с Маталеной, держась за руки, сидели мальчик и девочка, похожие буквально как две капли воды. У обоих были взлохмаченные каштановые волосы и носы в весёлых веснушках. И если бы у одного из них не было под правым глазом фингала, то Каспер, может быть, и вообще их не различил.
— Розалия и Себастьян?
Дети кивнули.
— А ты, конечно, Эмили, — сказал Каспер маленькой девочке, чьи чудесные светлые волосы доставали ей почти до пояса. Нос кнопочкой, синие глаза, длинные светлые волосы и белое платье делали девчушку похожей на ангела.
На самом деле, если бы Каспер присмотрелся повнимательнее, то он узнал бы в этом платье свою белую вытянувшуюся футболку. Потому что, как ты сам, малыш, догадался, папе пришлось найти для всех детей одежду — не годилось показывать их маме и Касперу голышом.
Девочка с ангельским лицом тоже кивнула и даже набралась смелости улыбнуться.
— А ты — маленький Вальтер! — в свою очередь вскричала мама и присела на корточки перед белокурым синеглазым малышом. Малыш боязливо протянул ручки и обвил их вокруг маминой шеи. Мама взяла Вальтера на руки и нежно прижала его к себе.
До сих пор ни один из детей не произнёс ни слова, но тут заговорила Маталена.
— Наша мама умерла, да? — тихо спросила она.
Мама вздохнула и медленно кивнула.
— Да, мне очень жаль, — ответила она. — Она была уже очень старая, её время закончилось.
— А мы теперь опять должны отправиться в приют для животных? — неуверенно спросил Себастьян и ещё крепче сжал вспотевшую от напряжения руку Розалии.
— Даже речи быть не может! — ответила мама с тёплой улыбкой. — Вы остаётесь жить у нас!
— Да, и если вы ничего не имеете против, то мы станем вашими папой и мамой, — сказал папа и тоже ободряюще улыбнулся детям. — Мы всегда мечтали о большой семье!
У всех детей на лицах появилось облегчение и счастливые улыбки.
— А я буду вашим братом! — радостно подхватил Каспер. — Вот увидите, как нам будет здорово вместе!
Наверное, не стоит и говорить о том, что из двух половинок дома опять получился целый дом. Папа разломал десятки лет назад замурованную дверь в стене, отделявшей друг от друга квартиры соседей. Такая же участь постигла и забор, проходивший через двор, так что теперь дети могли играть во всём большом дворе.
Каждому ребёнку купили отдельную удобную кровать — все вместе они ведь не уместились бы в своей старой кровати.
А сами дети? Тебе наверняка интересно, как они стали жить теперь в человеческом облике? Могу с точностью сказать то, что детям, только что превратившимся в людей, пришлось многому учиться, многое пришлось им для себя открыть и много чему удивляться. Да и промахов у них случалось тоже немало.
И не только детям тётушки Амалии, но и Касперу, и его родителям пришлось кое-чему научиться и пережить приятные и не очень приятные сюрпризы, прежде чем они смогли зажить обычной семейной жизнью.
Но это уже совсем другая история…