В тот же миг сторожевые пчёлы подняли тревогу, в дупле всё загудело, и тысячи маленьких бойцов напали на грабителя. Плохо пришлось лисице. Если бы не густой мех да не лисья хитрость, тут бы ей и пропасть.
Но лисица всегда остаётся лисицей — хитрости её хватило бы на всех лесных жителей.
Лиса повалилась на спину, лапы вверх, хвост в сторону, лежит, не шелохнется.
Покружились над ней пчёлы, пожужжали — сдохла лиса, да и только. Пчёлы спели победную песню и вернулись в своё дупло. Вернулись домой даже сторожевые пчёлы.
— Сегодня можно и отдохнуть, — говорили пчёлы друг другу. — Такого врага одолели! Сильнее нашего племени и на свете нет.
Порадовались и легли спать.
А лисица выждала, когда в дупле всё утихнет, и подкралась к самому гнезду. Просунула в дупло хвост, повертела им и вытащила назад. Теперь её пушистый хвост было и не узнать, он стал тонкий и некрасивый, но зато сладкий-пресладкий, липкий-прелипкий. Да еще вместе с мёдом пристало десятка три сонных пчёл. Лиса слизала с хвоста мёд и съела пчёл. Потом снова просунула хвост в дупло, опять облизала мёд и опять сунула хвост.
Так потихоньку-полегоньку хитрая лиса съела весь мёд, а заодно и всех, кто его собирал.
Старый Тан Лин-цай рассказал мне всё это, помолчал и добавил:
— Жалко пчёл, такой дружный, работящий народец, а вот позволили съесть себя хитрой лисице. Ты расскажи про то, что слышал, другим, пусть побольше людей узнают эту историю и подумают над ней. Такое ведь и с людьми может случиться.
Иллюстратор Конашевич В.