Но именно в тот момент, когда мусорщик развернул свою тележку, чтобы ехать домой, из узенького переулка к нему вдруг вышла одна весьма странная дамочка. Дамочка была очень тощая. Она сказала:
— Мусорщик, вы случайно не находили в очистках дудочку?
— Дудочку? — переспросил мусорщик. — Вы что, выбросили её вместе с очистками? Как глупо!
— Да ничего страшного, — сказала тощая дамочка. — Дудочка-то была копеечная.
— Всё равно жалко, — сказал мусорщик.
— Если вдруг найдете её, — попросила дамочка, — ни в коем случае в неё не дуйте.
— Это ещё почему, уважаемая? — спросил мусорщик.
— Да так, могут случиться кое-какие неприятности, — ответила дамочка и — фр-р-р! — будто ее ветром сдуло.
— Эй, дамочка! — крикнул мусорщик, но ее и след простыл.
Он слез с облучка и в раздумье начал ворошить мусор. И надо же — среди картофельных очисток он действительно нашел дудочку! Самую обычную копеечную дудочку. А мусорщик был такой любопытный, такой любопытный… Ну почему, скажите на милость, нельзя разок дунуть в эту дудочку? Этого нельзя так оставить, он просто ОБЯЗАН дунуть. И он дунул, и дудочка издала странный, ни на что не похожий звук. И в тот же миг начало что-то происходить. Всюду пораскрывались двери, и на улицу повалили люди. Было видно, что они идут против своей воли, им совсем не хочется никуда идти, но они шли и шли, будто их что-то тащило из дому.
А когда мусорщик выехал на своей тележке из города, за ним следом, стеная и охая, двинулась вся огромная толпа. Это были нытики. Все нытики должны были следовать за мусорщиком. Какой ужас, они брыкались и упирались, они цеплялись за все встречные предметы, они кричали и звали полицию.
— Полицейский, нас куда-то тащат! — кричали нытики. — Нас волокут на веревке!
Полицейский как следует всё проверил и сказал:
— Никто вас не привязывал.
— Ещё как привязывал, господин полицейский, мы все привязаны невидимой верёвкой.
— Послушайте, — раздражённо сказал полицейский. — Это уже просто ерунда. Закон не признаёт никаких невидимых верёвок.
Конечно же, в городе осталось ещё много людей. Остались все, кто не были нытиками. И все оставшиеся взрослые и дети не могли ничего сказать, они просто онемели от удивления, когда нытики стали уходить из города. Они ничего не понимали.
— Это же все наши нытики, — говорили они. — Почему они уходят? Как это? Кто это подстроил?
А какие-то дети сказали:
— Может, тощая дамочка знает, в чём дело?
И стали звать:
— Тощая дамочка! Тощая дамочка!
— Я здесь.
И тощая дамочка тут же оказалась рядом.
— Нытики ушли! — закричали все.
— Так-так, — покачала головой тощая дамочка. — Я ведь предупреждала мусорщика, чтобы ни в коем случае не дул в ту дудочку. А он всё-таки дунул.
— И что теперь будет с нытиками? — спросили все.
— Ну что, — сказала тощая дамочка, — теперь они вместе с мусорщиком отправятся на мусорную свалку. Им придётся остаться там, и есть они теперь будут только очистки.
Люди переглянулись удивлённо и испуганно.
— Какой ужас! — воскликнули они.
А кто-то из детей стал кричать:
— Ужас? Это ведь здорово! У нас больше нет нытиков! Как весело теперь будет!
— Точно, — подхватили другие. — Никаких больше жалоб, никакого нытья.
Они встали в большой хоровод вокруг летней эстрады и стали петь так громко, что она чуть не развалилась.
А нытики тем временем сидели на мусорной куче. Там было ужасно противно.
— Что нам есть? — спросили они мусорщика.
— Очистки, — ответил мусорщик. — Что же ещё?
— Мы хотим назад, — закричали нытики.
— Я вас не держу, — сказал мусорщик. — Мне гораздо лучше без вас, чем когда вы здесь. Идите себе куда хотите.
Тут нытики попробовали уйти с мусорной кучи, но у них ничего не получилось. Их словно привязали невидимой верёвкой. Так что им пришлось остаться там и есть очистки. Картофельные очистки, грушевую кожуру и старые салатные листья. К тому же вялые. Иногда им приходилось есть даже ботву от редиски, и бывало, что они случайно съедали крышечку от тюбика из-под пасты.
— Как же хорошо нам жилось дома, — сказал один пожилой господин. — Карбонат ели с подливкой!
— И яичницу, и картошку фри, — добавил один мальчик.
— И сидеть можно было на диване, — вздохнула одна женщина.
— А наши игрушки и книжки с картинками… — заплакали маленькие нытики.
— Мне нужно в город, — сказал мусорщик. — До вечера.
— Что? Вы пойдёте в город? Ой, а можно нам с вами, ну пожалуйста?
— Конечно можно, — сказал мусорщик. — Давайте попробуйте.
Нытики смотрели, как лошадь увозила в город тележку мусорщика, но не смогли сдвинуться с места. Они так и остались грустно сидеть на свалке. А мусорщик каждый день уходил в город, чтобы собрать новые очистки, и без этого было никак не обойтись, потому что ели нытики ужасно много.
Когда мусорщик приходил в город, его уже ждала целая толпа. Женщины кричали ему:
— Мусорщик, как дела у моего мужа? Как ему живётся?
А мужчины кричали:
— Как моя жена?
Некоторые испуганно спрашивали:
— У моего сыночка всё в порядке?
— Всё прекрасно, — отвечал мусорщик. — Они досыта едят разных очистков, а в них полно полезных витаминов.
— И они останутся там навсегда? — спрашивали люди.
— Я не могу их отвязать, — говорил мусорщик. — Они привязаны невидимой верёвкой. Думаю, она электронная.
— Но тогда им всю жизнь придётся провести на этой грязной мусорной куче?
— Моя мусорная куча вовсе не грязная, — сказал мусорщик.
Но люди в городке уже беспокоились не на шутку и смотрели на мусорщика сердито.
— Мы хотим назад наших нытиков! — закричали они.
— Милые мои добрые люди, — сказал расстроенный мусорщик. — Я ничем не могу вам помочь, честное слово. Вы лучше попросите тощую дамочку.
— Тощая дамочка! Тощая дамочка! — закричали все.
Откуда ни возьмись тут же появилась тощая дамочка и сказала:
— Что такое?
— Эти люди хотят вернуть своих нытиков, — рассказал мусорщик.
— Послушай-ка, мусорщик, — сказала тощая дамочка. — Ты ведь помнишь, о чём я тебя предупреждала? Я ведь говорила тебе — не дуть в дудочку?
— Да, тощая дамочка, — смущённо кивнул мусорщик.
— А ты всё равно дунул.
— Так и есть, тощая дамочка, — дрожа от страха, признался мусорщик. — Я все равно в неё дунул.
— Мы хотим назад наших нытиков! — кричали люди. — Немедленно!
— Ну и очень глупо, — сказала тощая дамочка. — В городе сейчас намного спокойнее и приятнее без этих зануд.
— Это так, — согласилась одна женщина. — Но хоть мой муж и был нытиком, я всё равно по нему скучаю.
— А я скучаю по моим детям, — закричала одна мама. — Хотя они и нытики.
— Ну, тогда как знаете, — сказала тощая дамочка. — Мусорщик, у тебя ещё осталась та копеечная дудка?
Мусорщик стал искать в карманах, а все затаили дыхание.
— Никак не найду, — сказал он, и все люди заохали.
— Может, она у тебя в сумке? — подсказала тощая дамочка.
— Точно, — сказал мусорщик и достал дудочку.
— Отправляйся на свою мусорную кучу и дунь в дудочку. Но закрой пальцем среднюю дырочку, тогда звук получится другой. Как знать, может, это и поможет.
Мусорщик запрыгнул на свою телегу и пустил лошадь галопом.
— Ну а мы теперь подождём, — сказала тощая дамочка, а люди вокруг стали говорить:
— Только бы у него получилось! Ох, только бы они вернулись! Наши милые нытики. Малыш Янтье, полезай на колокольню и посмотри, не идут ли они.
Янтье забрался на колокольню и стал смотреть во все глаза.
— Ты их уже видишь?
— Нет, я ничего не вижу, — кричал Янтье.
— Может, ты уже что-то слышишь?
— Подождите-ка… помолчите немного, — закричал Янтье. — Я что-то слышу. Я слышу свист. А теперь я вижу целую толпу, они идут сюда по дороге. Они идут сюда…
— Ура! Ура! — закричали люди. — Они идут! Они идут!
Так и есть, в город заходила длинная вереница нытиков. До чего же они были чумазые! Если так долго сидеть в очистках, опрятно выглядеть не получится. Но они так веселились и радовались! Их было просто не узнать! Это уже были вовсе не нытики!
Мужья обнимали жён, а матери — детей, своих худеньких детей-нытиков, которым немедленно дали по мороженому и по книжке с картинками.
И в городе устроили большой-большой чудесный праздник, с горами угощений, с музыкой и флагами, с гирляндами и фейерверком, и тощая дамочка стояла на голове.
И вдруг кто-то сказал:
— Послушайте, мы ведь забыли отблагодарить мусорщика.
— Меня? — удивился тот. — Да я тут вовсе ни при чём. А завтра я как обычно приеду собирать очистки.
И потом все снова стали танцевать, а лошади дали целых четырнадцать кусочков сахара.
(Илл. Колпаковой Н.)