Приключения Жакони

КТО ТАКОЙ?

Все кругом говорят: «Жаконя, Жаконя!» А кто такой Жаконя — никто толком и не знает.

А Жаконя — это маленькая тряпичная обезьянка. Вы, наверное, думаете: какие у неё могут быть приключения?

Ого! Сейчас я начну вам рассказывать про Жаконю… да только боюсь, что даже к вечеру не закончу. Поэтому вы усаживайтесь поудобнее и слушайте не перебивая.

СНАЧАЛА БЫЛ ЖАКО

Капитан громадного и красивого парохода привёз из тёплых стран настоящую живую обезьянку. Звали её Жако. Очень смешная была эта обезьянка — маленькая, с длинным хвостом и с четырьмя руками (потому что у неё на ногах виднелись в точности такие же пальчики, как и на руках, и поэтому ничего не стоило перепутать — где руки, а где ноги!). Глаза у Жако были забавные: чёрные и, по-моему, плутоватые.

Жако оказался большим проказником, и держать его на пароходе стало просто невозможно! Ну, сами подумайте: тут — машинное отделение, тут — рубка, тут — якоря, тут — мачты, три белые трубы с красными полосами и тут же — вот тебе раз! — обезьяна. И хоть не хотелось капитану расставаться с Жако, но решил он подарить её одному своему знакомому шестилетнему Мальчику.

Как обрадовался шестилетний Мальчик, когда ему подарили настоящую, хвостатую обезьяну! Он теперь целыми днями играл с Жако.

Но обезьяне почему-то не нравилось играть с Мальчиком: она убегала от него, прыгала по книжным полкам и кусала переплёты Папиных книг, забиралась в буфет с посудой, а однажды ухитрилась даже залезть на абажур висячей лампы!

Самое плохое было то, что Жако ничего не мог запомнить; ему скажут: «Нельзя рвать скатерть!», он на минутку перестанет, а потом снова принимается безобразничать… Или, например, только пообедает Жако, смотришь, прошло совсем немного времени, а он. опять просит есть… Нет, совсем плохая память у обезьяны, что и говорить!

Наконец, родители Мальчика не выдержали и отдали Жако в цирк, дрессировщику Дурову. Шестилетний Мальчик сперва огорчался, что его разлучили с обезьяной, и даже немного поплакал, но потом всё же успокоился и вытер слёзы — ведь ему исполнилось шесть лет, в будущем году он собирался идти в школу, так что плакать ему не полагалось…

ПОЯВЛЯЕТСЯ ЖАКОНЯ

Через несколько дней Мальчик сказал своей Маме:

— Знаешь, я всё-таки сильно скучаю по нашему Жако… Очень скучаю!

Мама пошла в магазин, чтобы купить там игрушечную обезьянку, похожую на настоящую. Но, к сожалению, в магазине такой обезьянки не нашлось.

И тогда Мама сшила из кусочков меха, фланели и коричневого сукна маленькую-премаленькую забавную обезьянку, которая настолько походила на Жако, что её даже и назвали точно так же — «Жако».

Но так как, во-первых, она была совсем крохотная и, во-вторых, появилась на свет не за границей, а у нас, в русском доме, то со временем называть её стали ласково и чисто по-русски — «Жаконя».

Жаконю нарядили в красную курточку и синие штанишки, из которых высовывался длиннющий хвост, сделанный из коричневого шнурка, а внутрь шнурка была вставлена проволока. На голову Жаконе надели вязаную шапочку, на ноги — ватные башмачки… Словом, одет он был тепло, потому что ужасно боялся холода, как и всякая обезьяна.

ИГРАЮТ

У шестилетнего Мальчика было много игрушек — и сабля, и кубики, и заводной автомобиль, и конь-качалка… Но больше всего ему нравился Жаконя!

Мальчик не расставался с обезьянкой. Он усаживал Жаконю в заводной автомобиль и катал по всей квартире; он ставил в уголке игрушечную мебель и играл с Жаконей в «гости»; потом научил Жаконю ездить верхом на деревянном коне… Иногда они играли в «школу», и Мальчик очень сердился на Жаконю за то, что тот не хотел учить сказку про глупого мышонка.

Но всё-таки обезьянка доставляла много удовольствия Мальчику. И, глядя, как они весело играют, Мама и Папа радовались.

ЖАКОНЯ ОТПРАВЛЯЕТСЯ В ПУТЬ

Я позабыл вам сказать, что Папа шестилетнего Мальчика был автоинженером. Автоинженер — это человек, который знает устройство всех автомобилей: легковых, грузовых, автобусов и тягачей.

И вот однажды Папу вызвал к себе его начальник и сказал:

— Вы очень хороший инженер. Поэтому мы просим вас поехать на работу в Сибирь. Там сейчас идет огромное строительство, и ваши знания нужны сибирякам.

— Хорошо, — ответил Папа начальнику. — Конечно, отсюда до

Сибири путь не близкий… Но я знаю: туда сейчас едут люди со всех концов страны — строить большие города, новые заводы, добывать из-под земли каменный уголь, да мало ли там всякого дела!.. Я поеду в Сибирь с удовольствием!

Пришёл Папа домой и стал собираться в дальнюю дорогу.

В Сибирь Папа ехал пока что один, без семьи. Решено было, что Мальчик с Мамой приедут туда будущей весной, когда Папа приготовит им квартиру.

Очень грустили отец с сыном, прощаясь. И Мальчик сказал Папе:

— Подари мне что-нибудь на память…

— Что же тебе подарить?.. — задумался отец. — Ага! Я подарю тебе дорогую для меня вещь — кокарду со своей старой солдатской фуражки. Согласен?

— Еще бы!.. А я тебе подарю… — Мальчик тоже задумался. — Ага! И я подарю тебе дорогую для меня вещь — Жаконю! Хочешь?

Папа крепко обнял сына, он знал, как любил Мальчик свою игрушку.

Старую солдатскую кокарду прикрепили на шапочку шестилетнего Мальчика, Жаконю положили в карман Папиного пиджака. И все поехали на вокзал, откуда уходил поезд в Сибирь. Путешествие началось.

«ОЙ, КУДА МЕНЯ ВЕЗУТ?»

Пять суток ехали они в поезде. Жаконя лежал себе в кармане без забот и хлопот и почти всю дорогу сладко спал. Во сне он видел Мальчика и его игрушки — саблю, заводной автомобиль, коня, кубики…

Иногда Жаконя просыпался и слушал разговор людей в поезде. Люди беседовали между собой:

— В Сибири, конечно, хорошо жить. Только холодно очень.

— Это что и говорить! Морозы там бывают очень сильные.

«Ой, куда же это меня везут? — думал Жаконя. — Ведь замёрзну я там!.. Я же, как-никак, обезьяна, мне нужно обязательно жить в тепле… Ой, погибну я там, в Сибири. Обязательно погибну!»

«Не погибнешь никогда, никогда, никогда», — стучали колёса.

«Не бо-о-ойся!» — пел паровозный гудок.

А Жаконе уже казалось, что он умирает; он хватал себя за лоб и прикладывал руку к сердцу. Только лоб у него был суконный и сердце тряпичное, и поэтому ничего нельзя было разобрать… Но вот поезд замедлил ход и все стали готовиться к выходу.

— Это — Сибирь? — спросил Папа у кондуктора.

— Сибирь-матушка! — ответил кондуктор.

«Сейчас мы выйдем на улицу, и я, наверное, сразу же простужусь и умру», — подумал Жаконя и, схватив лежащий рядом Папин носовой платок, словно шарфом, обернул им себе шею.

РАЗВЕ ЭТО СИБИРЬ?

Но когда они вышли из вагона, то Жаконя услышал, как Папа сказал:

— Какая великолепная погода! И тепло! Даже не похоже на осень.

Жаконя потихоньку выглянул из кармана и зажмурился — так сильно ударили ему в глаза тёплые солнечные лучи.

Вокруг ходили люди в лёгких одеждах. Деревья тихо шелестели золотистой осенней листвой. В ярко-синем небе летела цепочка журавлей. На полях гудели комбайны — там убирали урожай. А вдали, по самому горизонту, тянулись ряды высоких гор.

Жаконя подумал: «Наверное, нас обманули и привезли не туда, куда нужно. Все говорили, что в Сибири холодно, а здесь тепло! Да разве это — Сибирь?..»

ВСЁ ЕЩЁ В ДОРОГЕ

Но это, в самом деле, была Сибирь. Только не знал Жаконя, что в Сибири осенью часто стоит хорошая погода.

Жаконя надумал, было прогуляться по такой погоде и почти совсем уже вылез из Папиного пиджака, но паровоз вдруг закричал: «Ку-у-уда?!»

И Жаконя в испуге залез обратно в карман.

Поезд помчался дальше.

А Папа и ещё несколько мужчин сели в грузовик и поехали в деревню, потом по лесу, который в Сибири зовётся «тайгой», потом вдоль берега широкой реки, где рыбаки тянули сети с рыбой…

Очень интересно было ехать в грузовике, но Жаконя опять задремал и проснулся только тогда, когда уже подъезжали к деревне.

СТАЛИ ЖИТЬ У СТАРУШКИ

Папа с Жаконей поселились в избе у Старушки. Изба была чистенькая, весёлая, сделанная из жёлтых сосновых брёвен. Кто бы ни проехал по улице мимо такой славной избы — обязательно говорил: «Наверное, здесь живут хорошие люди, аккуратные!»

А Старушка и вправду была очень аккуратная и добрая. У неё жили: корова Зоренька, пёс Черныш и три сибирских кота — Васька, Фомка и Дымка. Зоренька давала молоко. Черныш сторожил дом, а коты где-то бродили, и, кажется, никаким важным делом не занимались.

СКУЧАЕТ ЖАКОНЯ

Вы уже знаете, что рядом с деревней начали строить завод. И Папа с утра уходил туда, где люди экскаваторами копали землю, круглыми пилами резали доски, складывали из кирпичей длинные стены.

На строительстве было много грузовых автомобилей — на них возили железо, цемент, песок и всё, что нужно для постройки большого завода. В свободное от работы время грузовики стояли в гараже, и начальником этого гаража был Папа. У начальника всегда много разных забот, много дела, но Папа, хотя и уставал иногда, работал с удовольствием.

А Жаконя целыми днями валялся на Папиной кровати и скучал…

Правда, к Старушке часто приходила в гости её внучка Гутя и играла с Жаконей. Но это ему не нравилось — он всё боялся, как бы Гутя не испачкала его красную курточку и модные штанишки… Между нами говоря, боялся он этого совершенно напрасно, потому что руки у Гути всегда были чистые, недаром же её избрали в школе в санитарную комиссию!

Вечером, когда Папа возвращался с работы, он сажал Жако-ню себе на ладонь и подолгу смотрел на него, задумавшись о чём-то.

«Ну что он смотрит на меня?.. Никогда не видал, что ли?» — сердился Жаконя.

…А однажды Папа вздохнул, потом обернулся и, увидев, что в комнате никого нет, нежно поцеловал Жаконю в нос.

«Вот ещё глупости!» — подумал Жаконя и чихнул с досады.

Тряпичной обезьянке не нравилось, что Папина одежда вся пропахла бензином, не нравилось, что руки у Папы шершавые, мозолистые.

«Ох, — вздыхал Жаконя, — зачем только мы сюда приехали! Здесь так скучно. Мне ни капельки не интересно забавлять эту девчонку Гутю и развлекать после работы Папу. Ведь я не обыкновенная обезьяна, а тряпичная — мне надо заниматься делом! Иначе я от скуки просто лопну по швам!..»

ЗИМА НАСТУПИЛА

Осень кончилась, и наступила зима. Затрещали морозы. Всё вокруг занесло снегом: и лес, и поля, и Старушкину избу, и хлев, где стояла Зоренька, и будку, где жил Черныш…

Коты — Васька, Фомка и Дымка — перестали бродить и целыми днями грелись на печке, косясь на Жаконю.

А тот лежал, как и всегда, на Папиной кровати, разглядывал потолок и удивлялся: почему это в избе тепло, а на улице, как «говорят, холодно?.. На котов он не обращал внимания.

Папа каждый день по-прежнему ходил на работу. Морозы были ему не страшны.

НОЧЬЮ

Однажды ночью Жаконя проснулся и увидел, что во тьме мерцают шесть зелёных огоньков. Жаконя даже испугался: что бы это такое могло быть?

А огоньки бесшумно двигались по избе, то, приближаясь к Жаконе, то отдаляясь.

Тут в окошко заглянула полная луна, осветила избу, и Жаконя понял, что зелёные огоньки — просто-напросто кошачьи глаза.

Коты, осторожно ступая мягкими лапами, ходили вокруг стола и беспокойно озирались.

— Все спят, — сказал один кот.

— А обезьяна? — спросил другой.

— Наверняка спит! — усмехнулся третий. — Этот парень готов спать круглые сутки…

Жаконя хотел крикнуть: «А вот и неправда, а я и не сплю!», но в это время кто-то из котов прохрипел:

— Пусть только попробует проснуться — я ему мигом хвост отгрызу!

Жаконя в ужасе замер.

А коты присели на задние лапы и вдруг, сильно оттолкнувшись от пола, вскочили на стол.

Глухо урча, они сунули свои широкие усатые морды в миску со сметаной, которую Старушка позабыла убрать на ночь в кладовку.

Жаконя знал, что эта сметана, оставлена специально для Папы, чтобы он смог утром как следует позавтракать. Однако разбудить Папу Жаконя побоялся — ведь коты пообещали, в случае чего, отгрызть ему хвост!

ОПАСНОЕ ЗНАКОМСТВО

Коты съели почти всю сметану, спрыгнули со стола и, облизываясь, пошли к своей печке. Но вдруг один из них взглянул на Жаконю и фыркнул:

— Смотрите, ребята, обезьяна-то не спит!

— А-а! Подглядывать за нами! Ш-ш-шпионить!.. — зашипели коты. — Ну, погоди ж!

Самый большой кот вскочил на кровать и сбросил Жаконю на пол:

— Хватай его, ребята!

Жаконя так перепугался, что позабыл, где у него руки, где ноги, где голова, где хвост, и вместо того, чтобы сказать «здравствуйте», сказал «спасибо»…

Коты обнюхали обезьянку со всех сторон, но кусать её почему-то не начинали. «Может быть, обойдется, и я буду, цел?» — подумал Жаконя.

— Отгрыз бы я тебе, парень, хвост, да аппетита нету, — сказал один кот.

— Съел бы я твою заднюю ногу, парень, да после сметаны не хочется, — сказал другой.

— Расцарапал бы я тебе нос, парнишка, да когти не наточены, — сказал третий.

Жаконя понял, что в эту ночь его не растерзают, и от радости перекувырнулся через голову. Коты рассмеялись.

«Ну, раз они смеются, значит, теперь я спасён окончательно», — решил Жаконя и почесал левой ногой правое ухо.

— Ишь ты! — сказали коты. — Вот это по-нашему!

— Я и на голове умею стоять! — похвастался Жаконя.

— Ловко! — удивились коты. — Ты, может быть, артист?

— Артист, — кивнул Жаконя и поклонился.

— Ну, вот что, артист, — сказал самый толстый кот, — съесть тебя мы всегда успеем. А пока что давай знакомиться; артистов в нашей деревне нечасто встретишь.

— С удовольствием познакомлюсь с вами! — воскликнул Жаконя и, приподняв кончиком хвоста свою шапочку, крепко пожал, одновременно двумя руками и одной ногой, три мягкие кошачьи лапы.

— Жако — моё полное имя. А ласкательно будет — Жаконя!

— Меня зовут Васька, — проворчал самый толстый котище.

— А меня — Фомка, — промурлыкал другой, поменьше.

— Дымка, — мяукнул третий, самый маленький.

— Я очень счастлив! Очень счастлив! — ответил Жаконя. — Наконец-то у меня будут знакомые, а то я просто умираю от скуки.

БЕСЕДА

Все в эту ночь сладко спали — и Папа, и Старушка, и корова Зоренька, и пёс Черныш… Только Жаконя и коты сидели на полу, озарённые голубым лунным светом, и беседовали.

— Я родился, вырос и получил образование в большом городе, на берегу моря! — хвастался Жаконя. — У нас была чудесная квартира с центральным отоплением. Я каждый день катался в собственном заводном автомобиле… В свободное время я изучал сказку о глупом мышонке…

— Должно быть, это очень вкусная сказка? — заметил кот

Дымка и облизнулся.

— Д-да… Недурно написано, недурно… Когда-нибудь я обязательно расскажу её вам.

— А собаки в городе есть? — спросил Фомка.

— Кажется, есть, — ответил Жаконя. — Лично я не имел собак, мне они не нравятся.

— Это верно, хорошего от них не жди, — согласились коты.

— А скажи, парень, зачем ты приехал сюда, в Сибирь? — спросил Васька.

— Теперь многие едут в эти края, — объяснил Жаконя.—

И мне было просто неловко отставать от людей. Ведь я не простая, а чело-ве-ко-об-раз-ная обезьянка! Говорят, что я талантлив и что у меня есть даже способности! Так говорил шестилетний Мальчик… Смотрите, как я умею танцевать!

И Жаконя, притопывая, смешно закружился на месте, шаркая по полу своим длинным проволочным хвостом.

— Видите! Вот как я умею!.. И, знаете ли, не могу я теперь решить, что мне делать здесь, в Сибири, чем заняться? В наше время каждый должен приносить пользу! А кому здесь нужны мои способности?..

— Но ведь ты развлекаешь людей, — сказал Васька, — им это нравится.

— Подумаешь! — пожал плечами Жаконя. — Пусть люди развлекаются сами. А я мог бы совершить в жизни что-нибудь более полезное…

Коты переглянулись между собой и подмигнули друг другу.

СТРАШНАЯ ПЕСНЯ

— Что ж, — сказал Васька, — я думаю, что ты можешь принести пользу нам, котам… И мы примем тебя в нашу компанию. Ребята мы храбрые, отчаянные, с нами не пропадёшь…

— Я могу съесть полкилограмма мяса и не поперхнусь! — сказал Фомка.

— А я могу вылакать пол-литра молока и не захлебнусь! — сказал Дымка.

— А я могу съесть целый килограмм мяса и выпить целый литр молока! сказал Васька.

— Впервые в жизни я слышу о таком аппетите! — поразился Жаконя. — Но где же вы достаёте столько мяса и молока?

— Вор-р-руем! — хором мурлыкнули отчаянные коты.

— А разве Старушка вас не кормит?

— Кормит! А нам — мало!..

— Но ведь воровать — некрасиво! Шестилетний Мальчик мне однажды говорил, что коты… — Жаконя запнулся.

— Что же говорил тебе твой шестилетний Мальчик? — спросил Фомка, пристально глядя в глаза Жаконе.

— Он говорил… он говорил, что коты должны ловить мышей и крыс! — ответил Жаконя.

— Ха-ха! — засмеялся Васька. — Может быть, другие коты и занимаются таким скучным делом, но мы — ребята храбрые, отчаянные — предпочитаем воровать!

И хриплым голосом он затянул песню: