И Бегемотик грустно пошёл дальше. Один Бегемотик. Один-одинёшенек. Совершенно один.
Дальше были цыплята. Пятнадцать пушистых цыплят, которым было просто отлично! Так они дружно пищали, и дружно клевали, и дружно подскакивали, и дружно подпрыгивали, и дружно пробовали летать! Всё так дружно! Но пятнадцать бегемотиков… Какой это грохот, и топот, и гул, и гам!.. И вы же понимаете…
А рядом на крылечке играли четверо котят. Всего только четверо. Но четверо бегемотиков… всё равно. Всё равно, какой это грохот! И топот! И гул! Да… И Бегемотик пошёл дальше. Один Бегемотик. Один-одинёшенек. Совершенно один. Потому что два бегемотика — это… Это неизвестно! Это надо попробовать!
И как раз показался ещё один Бегемотик! Один-одинёшенек, совершенно один. А один Бегемотик и один Бегемотик — это два Бегемотика!
А когда двое, всего только двое—это, оказывается, хорошо! Так хорошо, так хорошо, что просто отлично! И при этом совсем-совсем тихо. Только иногда, только изредка, ну всего только семь раз в неделю бывает и грохот, и топот,
и гул,
и бам,
и ещё тарарам,
и волосы дыбом!
И гром и молния!
И землетрясение!
НО ЭТО ТАК ЗАМЕЧАТЕЛЬНО!!!
(Илл. Галанина И.)