— Это не со мной случилось, — сказал Суслик, — это случилось с Котенком.
— С каким Котенком?
— С таким Котенком, который сидел в колодце.
— Как же он очутился в колодце?
— Как он очутился, я не знаю. Знаю я, что он там очутился. И плакал. И очень громко. И, наверно, ему было страшно в страшном колодце. И холодно в холод- ном колодце… И мокро в мокром колодце… И не было веревки, ни одной веревки, никакой веревки, и хорошо, что были брюки, пиджак, и рубашка, потому что надо же было сделать веревку!
— И ты сделал веревку?
— Сделал. Веревку я сделал, но теперь… Теперь я ничем не похож на Человека. Ни брюками, ни пиджаком, ни рубашкой. Да… Я понимаю. Ведь я еще уронил очки… Когда я тянул Котенка, я уронил в колодец портфель и шляпу… Да! Ты посмотри, теперь уж я ничем не похож на Человека.
— О! — сказал Человек, глядя не на Суслика, а в небо…
— О, как похож! —сказал Человек, даже не взглянув на Суслика. — Как ты похож на Человека! Теперь ты очень похож на Человека! — сказал Человек.
(Илл. Елисеева А.)