Оторопел супостат, запринюхивался:
— Ну и дубинушка у тебя, супротивник мой, богатырь! Али повредил мне что в носу?! — спрашивает. — Вдруг почуял аромат необыкновенный, будто хлебный дух вокруг стоит!
— По такому именно случаю великодушно объявляю тебе, чудище, перемирию! — мигом нашёлся Митрофан. — Перемирию на обед!
Вольготно расположился богатырь Митрофан посреди лужайки, большой чистый вышитый платок расстелил, на платок из мешка ватрушки бабушки Меланьи выкладывает. Ватрушки румяные, пышные, даром три дня как из печи, дух такой силы — с ног валит!
Чудище косматое губу прикусило, возле богатыря по лужайке кругами ходит, слюнки пускает. Потом не выдержало, облизнулось:
— Да за такую благодать хоть немедленно самую лютую смерть принять — в радость, — говорит.
Богатырь же Митрофан по службе суров, а в душе человек добрый и сердечный. Он не раздумывая голодному змею самую большую ватрушку протянул:
— Угощайся, косматый! Перемирия у нас с тобой покамест, не забижу!
Тощее и костлявое иноземное чудище набросилось на ватрушки, за щеками пищит, в животе урчит и булькает!
— У-у-у, вкуснотища-а! Вкуснотища-то!!!
— Эт ещё что! — богатырь Митрофан знай чудищу великодушно ватрушек ещё да ещё подкладывает. — Вот шанежки с картошкой бабушка Меланья печёт, тут есть о чём рассказать, будет что вспомнить!
Аж застонал косматый змей от таких богатырских слов, солёные слёзы навернулись у него на глаза. Вскочило несчастное чудище и с шумом со всех ног бросилось в лес. Богатырь Митрофан оставшиеся ватрушки доел и вернулся восвояси с победой.
А к вечеру в деревню иноземный гость пожаловал. Да такой пригожий, на пробор расчёсанный, прилизанный и вежливый! Прихватило бывшее страшное чудище бочонок заморского хмельного мёду богатырю Митрофану в подарок, а для бабушки Меланьи — ожерелье из разноцветных пуговиц.