Как слышал сказку, так и рассказываю.
В стародавние годы жили да были муж с женой. И росла у них дочка пригожая. Всем девица взяла: и ростом, и дородством, и угожеством.
Глядя на нее, люди радовались: со всеми девушка приветливая, ласковая, обходительная. Всем торопилась помочь чем могла.
Но вот пристигло несчастье, пришла беда. Умерла у девушки мать.
Много ли, мало времени прошло – женился отец на вдовице. А вдовица свою дочь в дом привела. И стало в семье четверо.
Сиротой жить нерадостно, а при мачехе стало и того хуже.
Родную дочь она нежила, тешила, а падчерицу невзлюбила с первого дня.
С петухами сирота вставала, слезами умывалась, до полуночи по хозяйству управлялась. И пряла, и ткала, и по воду ходила, и дрова носила, и коров доила.
А злая баба только покрикивала:
– Неумелица ты, негодница! Хлебоежа на мою голову досталась!
Вот открыл как-то раз отец сундук, что от первой жены остался. А в сундуке и душегрея, мехом отороченная, и кокошник, жемчугами унизанный, и полусапожки сафьяновые, и перстенек золотой с камушком дорогим, и одёжа разная.
– Поделим поровну, и будет у наших дочерей приданое, – сказал отец.
А завистливая мачеха со своей дочерью затаили черную думу.
– Экое богатство делить на две доли, – мачеха шептала дочери. – Да с таким-то приданым мы и купеческого сына найдем. Не за мужика выйдешь, за лапотника. Только не оплошай!
Прошло сколько-то времени после того разговора, собрались девушки по ягоды идти. А отец шутейно им и говорит:
– Ну вот, кто из вас больше ягод принесет, той при дележке приданого чуть побольше достанется.
Ходят девушки по лесу, аукаются, берут ягоды. А как завечерело, сошлись они на полянке. Глянула мачехина дочь – батюшки светы! – у стариковой дочери корзинка полным-полна, а у нее всего ничего, лишь на донышке! Тут и припомнились материны речи: не делить приданого на две доли…
И как проходили через болото, выхватила мачехина дочь у сводной сестры корзину с ягодами и столкнула ее с перекладин-жердочек в бездонную топь.
– Тону я, погибаю, сестрица милая, – взмолилась девица, – помоги мне!
– Стану я тебе помогать! Тони, из этой топи не выкарабкаешься. А все приданое мне одной достанется! – крикнула мачехина дочь.
Перебралась через болото и бегом побежала домой. Дорогой пересыпала в свой кузов ягоды – чистые, крупные, одна к одной, а корзинку сводной сестры закопала в мох.
– Умница, моя разумница! – встретила ее мать. – Посмотри, старик, сколько ягод моя дочка набрала!
– А чего не вместе пришли? – спросил отец.
– Разошлись мы с ней, – ответила мачехина дочь, – аукалась я, аукалась, да никто мне не откликнулся; думаю, раньше меня набрала корзинку и ушла домой.
– Ну где ей, доченька, раньше тебя управиться. Уснула где-нибудь, вот и не услышала тебя! – засмеялась баба.
Вечер прошел, и ночь прошла.
Поутру старик рано встал.
– Надо идти искать, – говорит, – видно, беда стряслась.
Собрал соседей. Пошли они в лес. И бабина дочь с ними.
– Вот здесь, – рассказывает, – мы разошлись и больше не виделись.
Ходили-ходили день с утра до вечера, да так ни с чем и воротились.
Лето уже на исходе. Идет-бредет по тем тропам старичок странник. Ступил на жердочки-перекладины, а на топлом месте растет травяная дудка. Срезал ту дудку старик, приложил к губам и только подул в нее, как слышит: заиграла, запела дудка, жалобно запричитала:
– Поиграй, поиграй, дедушка,Поиграй, поиграй, родимый.
Нас было две сводные сестрицы,
И вот меня загубили,
За красные ягодки
Да за матушкино приданое
В гнилом болоте утопили!